Протоиерей Михаил Васильев

Посольский Австралийский отдел СКВРиЗ забайкальских казаков

(работы по изменению дизайна сайта не завершены)

—> —>Главная » 2019 » Март » 16 » В поддержку военного священника Михаила Васильева

«Протоиерей Михаил Васильев, настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы — Патриаршего подворья в Сокольниках г. Москвы, настоятель храма вмц. Варвары и прп. Илии Муромца — Патриаршего подворья в п. Власиха Московской области, освобождается от должности настоятеля Благовещенского храма в Сокольниках и приписного к нему храма вмч. Георгия Победоносца в п. Медвежьи озера Московской области, с оставлением при этом в должности настоятеля храма вмц. Варвары и прп. Илии — Патриаршего подворья в п. Власиха в Московской области». +КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ (Указ).

о. Михаил это еще одно витринное лицо нашей церкви, капризно разбитое патриархом Кириллом. В смысле — он один из немногих людей, которых не стыдно было выводить в люди и оставлять в любой аудитории. За его плечами МГУ, бросок в Приштину на броне русского БТРа, прыжок с нераскрывшимся парашютом и сломанный позвоночник, прогулки по минным полям, падение в сбитом вертолете в Чечне, оконченная (уже в поповском состоянии) Академия Генштаба, орден Мужества. Шесть детей. И несколько построенных храмов — в том числе и тот, что вчера у него отобрали. Одну ошибку совершил о. Михаил — дал себя использовать в рекламном фильме к 10-летию интронизации патриарха.

Выдержка из статьи диакона Андрея Кураева.

Краткая биография отца Михаила Васильева.

Родился 19 мая 1971 года. В 1993 году закончил философский факультет МГУ, в 1996 году — аспирантуру по кафедре религиоведения философского факультета МГУ. В 2005-ом году окончил Высшие курсы Академии Генерального штаба ВС РФ. Рукоположен в сан диакона 7 марта 1998 года, в сан иерея 27 апреля 1998 года. В 2008 году Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II возведен в сан протоиерея. В 2004 году Указом Святейшего Патриарха иерей Михаил Васильев назначен настоятелем Патриаршего Подворья при штабе ВДВ в Сокольниках храма Благовещения Пресвятой Богородицы с приписными храмами: пророка Божия Илии, Георгия Победоносца при 38-ом Отдельном полку связи ВДВ, в честь иконы Божией Матери «Благодатное Небо» при 45-ом Отдельном разведывательном полку ВДВ Специального назначения. Протоиерей Михаил Васильев является участником миротворческих операций в составе ВДВ в Боснии, Косово, боевых действий на Северном Кавказе, Абхазии, Киргизии. Протоиерей Михаил Васильев награжден орденом Мужества, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, орденом преп. Сергия Радонежского III степени. Женат, имеет 6-ых детей.

Протоиерей Михаил Васильев

Этого человека называют воином от Бога. Он является протоиереем и настоятелем храма ВДВ. Это тот священник, который сам не раз бывал в горячих точках и, с помощью Бога, возвращался на Родину. Кто же такой Протоиерей Михаил и какова его история?

Происхождение и рождение, семья

Михаил родился в самой обычной семье советского военного. И мать, и отец были обычными атеистами. То же они прививали и сыну. Жили надежды, что Михаил пойдет по стопам отца и выберет жизнь военного. Появился мальчик на свет 19 мая 19711 года. Это было достаточно иронично. Почему? 19 мая — день советской пионерии, то есть организации атеизма. Однако Бог дал Михаилу совершенно другое будущее.

Детство Михаила прошло на дальних северных рубежах Родины в военных городках. Из-за частых переездов менялись школы, и друзей у мальчика не было. Первые годы жизни были совершенно обычными для советского человека.

Юношеские годы и молодость

Несмотря на мнение родителей, Михаил поступил в самый престижный университет страны. Его направлением стали философия. Здесь молодой человек изучал основные каноны понимания жизни и атеизм. Стоит заметить, что уже тогда Михаила интересовала не идеология советского союза, а происхождение всех мировых религий.

О других священнослужителях РПЦ:

Это направление так его увлекло, что после студент стал уже аспирантом на кафедре религиоведения. Обучение было блестяще окончено в 1996 году. Второе образование стало все же военное. Первое желание зайти в настоящую церковь появилось уже в более взрослом возрасте.

Рукоположение в церковный сан

В церкви Михаил встретил своего будущего наставника протоиерея Дмитрия Смирнова. Тогда батюшка и предрек жизнь молодого человека. Он сказал: «быть тебе священником в военном гарнизоне».

7 мая 1998 года Михаил был рукоположен в сан диакона. Чуть меньше чем через месяц молодой человек достиг сана иерея. Сан протоиерея был возложен на Михаила еще через 10 лет самим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II.

Церковная служба

В самом начале своего служения Михаил был направлен в храм преподобного Илии Муромца и великомученицы Варвары. Интересно то, что эта церковь находилась в подмосковной Власихе при штабе ракетных войск. Предсказание Дмитрия Смирнова сбылось.

Прошел всего год и батюшка направился в Чечню. Это стала его первая и далеко не последняя военная командировка. В 2004 году вышел Указ Патриарха о переводе в храм Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках при штабе ВДВ.

Военные годы

Батюшка Михаил не держал в руках оружия, потому что это запрещено по церковным канонам. Однако, несмотря на это, мужчина более 100 раз прыгал с парашютом и участвовал во многих военных операциях. Десантники, с которым подружился Михаил, называют его «военный батюшка».

Сам мужчина считает, что в российской армии катастрофически не хватает священнослужителей. Дело не в том, кто может держать оружие. Дело в моральной поддержке. Так батюшка сделал подсчеты, по которым армии необходимы:

  • 400 православных священников;
  • От 30 до 40 мулл;
  • От 2 до 3 буддистских лам;
  • 1 или 2 еврейских раввина.

Современная деятельность

Сейчас батюшка женат. Он воспитывает 5 детей. Наравне с семейной жизнью не уступают позиции и частые военные командировки в самые горячие точки. Батюшка Михаил участвует также и в миротворческих операциях в Боснии, Абхазии, Киргизии и на Северном Кавказе.

Батюшка занимается своей церковью в Сокольниках. Она является главным собором Воздушно-десантных войск. В 2000 годах церковь была разрушена, и поэтому батюшка Михаил настоял на ее восстановлении и возвращении в лоно православной церкви.

Деньги давали все желающие. Сам министр обороны Сергей Шойгу выделил на восстановление храма 20 млн. руб.

Протоиерей Михаил Васильев: в Воздушно-десантных войсках верующих военнослужащих около 96 процентов

Почему Илия Пророк покровитель десантников? Дело в том, что как раз 2 августа на учениях Московского военного округа под Воронежем в 1930 году был высажен первый парашютный десант в количестве 12 человек. Первое десантирование в это безбожное время на 2 августа, – согласитесь, не без промысла Божия. А до революции Илия Пророк считался покровителем всех, кто путешествует по воздуху. Он был покровителем, например, Русского императорского воздушного флота.

Что касается ситуации в армии с военным духовенством, то по сравнению с тем, что было раньше, все поменялось довольно сильно. Можно сказать, произошли просто революционные изменения. Напомню, что в 2009 году было принято решение о возрождении института военного духовенства. Однако, как ни странно, официально (я подчеркиваю, только официально) в армии по-прежнему нет священнослужителей традиционных религий народов России, в том числе и православных.

На сегодня существуют только ведомственные документы Министерства обороны Российской Федерации, регламентирующие это направление работы с личным составом, но они не имеют силу даже подзаконного акта, а тем более, федерального закона. И в соответствии с этими ведомственными положениями официально в армии есть лишь помощники командиров по работе с верующими. По статусу они приравниваются к гражданскому персоналу Министерства обороны РФ, таким, скажем, как электрики, бухгалтеры, шоферы или уборщицы. И это на самом деле очень плохо, потому что священник должен быть, прежде всего, священником. А когда происходит некое непрофильное обременение в виде «помощника командира», то этим даже могут злоупотреблять не очень дальновидные командиры. Например, они говорят батюшке: «Извините, но вы не батюшка, а помощник командира по работе с верующими. Давайте-ка поэтому, сделайте то-то и то-то», требуя в том числе то, что выходит за рамки обязанностей священнослужителя. Бывали и такие случаи, хотя они все же скорее исключение.

Материал по теме

Священник Михаил ВАСИЛЬЕВ: “МЫ НЕ ЗА ДЕНЬГИ, МЫ ЗА РОДИНУ!”

Последний прыжок с парашютом для иерея Михаила Васильева был неудачным — порвались парашютные стропы… Он смог приземлиться на болтавшемся куполе, но сломал позвоночник. Cейчас батюшка дома — ходит на костылях, но чаще лежит в постели. Шутит: «Все не без Промысла Божия — вот я сейчас, наконец, могу и с семьей, и с друзьями пообщаться».

Так что опять-таки официально в нашей армии не существует полковых священников, как это было в дореволюционной Российской армии. Или, как скажем, это имеет место, например, в армиях большинства стран Европы и США, Южной Корее или Австралии с Канадой. То есть, официально мы не военные священники, а помощники командиров по работе с верующими в непонятном для нас статусе технического персонала вроде электриков или бухгалтеров.

Но ведь логично, чтобы священнослужитель мог иметь тот социальный статус, который соответствует важности его служения. Вроде это руководящий состав, а статус и жалование у него как у технического персонала. Вот представьте себе, что Вы являетесь заместителем главного редактора журнала, а при этом жалование у Вас меньше, чем у охранника. А у большинства священников многодетные семьи.

Чтобы эффективно заниматься просвещением невоцерковленных людей, которые крещены, но не воцерковлены, этому надо посвящать 7 дней в неделю. Как и любому другому, впрочем, если хочешь, чтобы был результат. А если просто приходить в свободное между приходских послушаний и служб время от времени в ближайшую воинскую часть – эффект нулевой. А как, с другой стороны, быть священнику? Армейское жалование смешное, поэтому он или в ближайшем храме где-то подрабатывает и тем самым отвлекается от работы с личным составом, либо пытаться что-то клянчить у спонсоров, это не дело для военного священника. А если не дай Бог, священник погибнет на поле боя, его семья не получит социальный пакет, такой же, как и в подобном случае с обычными военнослужащими.

И всё таки, повторюсь, очень многое поменялось в лучшую сторону. Священники появились в тех частях и подразделениях, куда бы их раньше просто не пустили бы конкретные командиры с атеистическим мировоззрением. А теперь, поскольку священник все же предусмотрен в штатном расписании, нравится это командиру или нет, он его принимает и священник может трудиться. Ведь каждый человек имеет конституционное право на свободу совести и свободу вероисповедания. То есть, практиковать ту религию, которая не вступает в противоречия с законом.

У нас в Воздушно-десантных войсках, которые я окормляю последние 17 лет, процент верующих военнослужащих составляет около 96 процентов. Ведь каждый призыв проводится анкетирование офицерами по работе с личным составом. И около 96 процентов солдат именно так себя и позиционируют. Из них 99 %, или 98 с хвостиком, если быть точными – это православные. Вы должны четко понимать, десантники верующие, потому что иначе трудно, например, прыгать с парашютом из летящего самолета. ВДВ – это войска для войны. Эти военные – наша паства, а мы, священники, находимся рядом с ними уже давно, и, надеюсь, теперь так будет всегда.

Сейчас в Воздушно-десантных войсках трудится 21 священник, помимо прочего они совершают добровольно и парашютные прыжки. Денег за них батюшке не платят. Есть в ВДВ и свой мулла. Например, у протоиерея Саввы Щербина – 900 прыжков с парашютом. Священник иерей Сергий в Усурийской бригаде ВДВ за год совершил 68 прыжков с парашютом. Есть у нас священник, награжденный двумя Орденами мужества, который рисковал жизнью, есть среди батюшек раненные и контуженные.

За прошедший год только в полях на учениях причастилось более 15 тысяч воинов- десантников. Созданы и испытаны три мобильных храма ВДВ. Построено 16 храмов, пять часовен в ВДВ.

И подавляющее большинство офицеров и командиров оказывают нам поддержку в том числе потому, что просто видят практическую пользу от нахождения наших священников в ВДВ. Это прежде всего наш православный командующий ВДВ Герой России генерал-полковник Шаманов Владимир Анатольевич. Знаем мы как доброго христианина Министра Обороны России генерала армии, Героя России Шойгу Сергея Кужугетовича.

Мы, священнослужители помогаем сохранить нашим ребятам в армии человеческое лицо, чтобы они действительно оставались людьми, в самом высоком смысле этого слова. Чтобы воин не озлобился, ни в коем случае не потерял то высокое достоинство, которое мы именуем христианским образом жизни. А те, кто его еще не имеет, приобрели его воцерковляясь через трудности и опасности нелегкой военной службы.

«Десантный» батюшка

Как философ МГУ стал иереем во Власихе

Судьба готовила Михаилу Васильеву военную службу. Он родился в 1971 году в офицерской семье, рос в отдалённых северных гарнизонах, в закрытых городках. Отец хотел, чтобы сын поступил в военное училище, но Михаил проявил характер: выбрал МГУ, философский факультет, затем увлёкся изучением религий, потом была аспирантура, а далее сам встал за университетскую кафедру.

В Церковь Михаил пришёл уже взрослым. Путь к вере для молодого человека, некрещёного и не имеющего ни одного верующего друга, был непростым. Ему помогал духовник — протоиерей Димитрий Смирнов. Однажды спросил Михаила: «Ты из семьи военного?» И, услышав ответ, сделал неожиданный вывод: «Значит, быть тебе батюшкой в военном гарнизоне».

Весной 1998 года философа рукоположили в сан диакона, а затем иерея. Служить направили в подмосковную Власиху — в храм Преподобного Илии Муромца и великомученицы Варвары при штабе Ракетных войск стратегического назначения. А через год отца Михаила отправили в первую военную командировку — в Чечню.

Ночь молитвы о солдате

В боевых условиях священник меняет рясу на камуфляж, только без погон, и в петлицах не род войск, а православный крест. Оружия батюшке не полагается. Главное — быть рядом с солдатами, там, где труднее всего. Особая дружба связывала отца Михаила с десантниками, которых бросали в самое пекло. Он чувствовал, как нужна им его поддержка. Молва о «десантном» батюшке разнеслась по многим частям ВДВ.

Однажды в горах Чечни он с группой разведчиков попал в засаду. Наши бойцы отбили атаку, но одного тяжело ранило. Ждали вертолёт, была непогода. Парень истекал кровью на руках у батюшки. Проходил час за часом. Всю ночь отец Михаил молился, чтобы прилетела помощь и чтобы солдат вопреки всему выжил. Десантники смотрели и не верили своим глазам: казалось, их товарищ уже не дышал, и вдруг оживал. Ранним утром в небе застрекотала вертушка. К вечеру батюшка узнал: раненого удалось спасти. Опытные полевые хирурги говорили, что это исключительный случай, на грани чуда.

«…И я понял, что выживу»

С парашютом отец Михаил прыгал много раз, в основном на учениях. Однажды подал пример: когда самолёт поднялся, молодые ребята явно смутились, и тут батюшка встал и с молитвой первым направился к выходу. За ним уверенно потянулись бойцы.

А в 2007-м под Вязьмой едва не случилась трагедия. Его парашют попал в зону турбулентности, купол закрутило, он стал падать с 600-метровой высоты.

— Страха не было, — рассказывает отец Михаил. — У меня оставалось несколько секунд. Я, как учили, раскручивал почти погасший купол, молился. И когда парашют раскрылся на треть, понял, что выживу.

Его спасло присутствие духа: в последний момент сгруппировался, спружинил на ноги, но всё равно услышал хруст в позвоночнике. Диагноз: компрессионный перелом позвонка. Но это выяснилось позже. А тогда пришлось быстро уходить с поля: вслед за солдатами сюда сбрасывали бронированные машины…

Часто ездил с десантом в горячие точки: Босния, Косово, Абхазия, Киргизия. И под обстрел попадал, и по минному полю приходилось идти. Но рассказывать об этом он не любит. Вот что говорит отец Михаил:

— Часто эта самая точка, куда едешь, оказывается вполне прохладной. Например, в Боснии уже активно не стреляли, хотя ещё считалось, что там локальный конфликт. В Косове поначалу обстреливали, но потом как-то успокоилось, и особой опасности не было. Да и в Чечне раз на раз не приходился.

Из «секретного объекта» — собор ВДВ

Лет 10 назад в разговоре с офицерами спецназа отец Михаил узнал, что в Сокольниках есть заброшенный храм. Тогда его здание занимала фельдъегерская служба: здесь был засекреченный узел военной связи. Священника туда не пустили. Тогда отец Михаил придумал «военную хитрость»:

— Чтобы понять, в каком состоянии находится внутренняя часть храма, мои друзья-десантники снарядили разведчика с видеокамерой под бушлатом. Он прошёл в здание и снял на видео общий интерьер.

Опасения подтвердились: к тому времени в храме не осталось даже следа былого благолепия. На месте Святого Престола в алтаре стояла чугунная топка, в одном из приделов устроили курилку, на каждом шагу перегородки, отставшая штукатурка…

Отец Михаил задумал вернуть бывший храм Церкви. Его благословили и в июне 2004 года назначили настоятелем. К возрождению храма подключились многие высокие церковные и военные чины. Окончательное решение приняли при новом командующем ВДВ генерале Владимире Шаманове: в июне 2009-го аварийное здание отдали верующим.

— Поднимали храм всем миром. Сначала наши ребята-десантники ломами крушили ненужные пристройки и перегородки. Перед реставрацией вывезли отсюда 150 самосвалов с мусором, — вспоминает отец Михаил.

А потом поставили новую колокольню и центральный купол, украсили фасад мозаичными иконами. И в конце прошлого года Святейший Патриарх Кирилл совершил здесь чин великого освящения. Сегодня это собор Воздушно-десантных войск России.

Воин от Бога: биография протоиерея Михаила Васильева, главного священника ВДВ

Михаил Васильев, протоиерей, настоятель «храма ВДВ» — военный священник, побывавший не в одной «горячей точке».

Детство Михаила

У Миши было обычное советское детство, он мало чем отличался от своих сверстников. Родился Михаил 19 мая — в День советской пионерии. Это совпадение: появление на свет в один день будущего священника и детской атеистической организации весьма символично. Первые годы жизни Васильева были далеки от православия.

Происхождение и рождение

Юношеские годы и молодость

Вся юность будущего священника прошла в учебе. Он получил два образования — философское и военное.

Студенческие времена

«Многих из этих уважаемых преподавателей я до сих пор считаю своими учителями. И для меня совершенно очевидно, что их атеистические взгляды мне не мешают за них до сих пор молиться о добром здравии, и никоим образом это не означает, не подумайте, какой-то пасторской менторской тональности или ерничество. Действительно, это люди, которые учили меня основам христианской веры. На первом курсе философского факультета МГУ, — это, царство небесное, Кирилл Иванович Никонов, уже усопший профессор, отпевал его несколько лет назад, сподобился. Нас не допускали до экзамена, если мы не могли уверенно рассказать наизусть Отче Наш, Никео-Константинопольский Символ веры и объяснить его по членам хотя бы наиболее бегло. То есть это было просто независимо от мировоззренческих позиций, просто та информация, которую мы обязаны были знать уже, соответственно, вот на самых первых курсах. «

Рукоположение в церковный сан

  • 7 марта 1998 года — рукоположение в сан диакона;
  • 27 апреля 1998 года — рукоположение в сан иерея;
  • 2008 год — Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II возведен в сан протоиерея.

Церковная служба

  • пророка Божия Илии;
  • Георгия Победоносца при 38-ом Отдельном полку связи ВДВ;
  • в честь иконы Божией Матери «Благодатное Небо» при 45-ом Отдельном разведывательном полку ВДВ Специального назначения.

Зрелый возраст

Отец Михаил женат, имеет пятерых детей. Служба его опасна, связана с частыми военными командировками. Он участвовал в миротворческих операциях в составе ВДВ в Боснии, Косово, в боевых действий на Северном Кавказе, Абхазии, Киргизии.

Военные годы

«У нас, к сожалению, есть убитые и раненные, мы видим на наших глазах, как человек из молодого сильного здорового, у которых бицепсы не как у воробья коленка, превращается в груз 200. И это очень больно. И именно поэтому мы, священники, в армии, в наших воздушно-десантных войсках с ними.»

«Десантный батюшка» считает, что в российской армии должно быть больше священнослужителей и не только православной конфессии. По его подсчетам, необходимо иметь около 400 православных батюшек, 30-40 мулл, 2-3 буддистских ламы и 1-2 еврейских раввина.

Награды военного священника:

  • орден Мужества;
  • медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени;
  • орден преподобного Сергия Радонежского III степени.

Современная деятельность

«В основном, деньги давали мои университетские друзья и известные компании. И министр обороны Сергей Шойгу около двадцати миллионов рублей выделил. Он здесь был несколько раз, даже подарил храму икону.»

Сегодня — это главный собор Воздушно-десантных войск РФ. Его прихожане — в основном десантники, уволенные в запас, и действующие. Многие с боевым опытом. Во время праздничных служб здесь рябит в глазах от блеска орденов и медалей.

Повседневную работу в храме помогают проводить солдаты, проходящие срочную службу в ВДВ. Некоторые и после демобилизации часто сюда приходят. И даже отмечают здесь день ВДВ, благо, он совпадает с подготовкой ко дню Ильи Пророка, который как раз и является покровителем воздушно-десантных войск.

Отец Михаил не избегает встреч с журналистами, дает интервью и сам выступает со статьями-проповедями в Сети.

Вот самые популярные публикации на интернет-канале Русская народная линия (РНЛ):

  1. «Долой ура-патриотизм и агитационное давление». О трех способах заставить человека приносить пользу Отечеству.
  2. «Не для хождения на совещания мы идем в воинские коллективы». О жалобах Министерства обороны на нехватку подходящих для армии священников.
  3. «Воины от Бога». В следующем году в штатной численности Минобороны появятся 240 военных священников.
  4. «История нашего Отечества неразрывно связана с ВДВ.» Завтра Воздушно-десантные войска России отмечают свой профессиональный праздник.

Видео о главном священнике ВДВ

В этом видео можно увидеть сюжет СCN о военном священнике на английском и русском языках.

Протоиерей Михаил Васильев

Настоятель Патриарших подворий при штабах ВДВ и РВСН.

Руководитель сектора Воздушно-десантных войск Синодального Отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

«Православная газета»

Мы в контакте

Последние телепередачи

  • 6 февраля 2020 г. «Читаем Евангелие вместе с Церковью»

6 февраля. Ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела

6 февраля 2020 г. «Церковный календарь» (Санкт-Петербург)

6 февраля. Блаженная Ксения Петербургская

6 февраля 2020 г. «Этот день в истории» (Екатеринбург)

Этот день в истории. 6 февраля

6 февраля 2020 г. «День ангела»

День ангела. 6 февраля

6 февраля 2020 г. «Читаем Апостол» (Санкт-Петербург)

Читаем Апостол. 6 февраля

Вопросы и ответы

Допустимо ли не причащаться, присутствуя на литургии?

— Сейчас допустимо, но в каждом конкретном случает это пастырский вопрос. Нужно понять, почему так происходит. В любом случае причастие должно быть, так или иначе, регулярным, .

Каков смысл тайных молитв, если прихожане их не слышат?

— Тайными молитвы, по всей видимости, стали в эпоху, когда люди стали причащаться очень редко. И поскольку люди полноценно не участвуют в Евхаристии, то духовенство посчитало .

Какой была подготовка к причастию у первых христиан?

— Трудно сказать. Конечно, эта подготовка не заключалась в вычитывании какого-то особого последования и, может быть, в трехдневном посте, как это принято сегодня. Вообще нужно сказать, .

Как полноценная трапеза переродилась в современный ритуал?

— Действительно, мы знаем, что Господь Сам преломлял хлеб и давал Своим ученикам. И первые христиане так же собирались вместе, делали приношения хлеба и вина, которые .

© 1999-2020 Екатеринбургский епархиальный Информационно-издательский центр

Все материалы интернет-портала Екатеринбургской епархии (тексты, фотографии, аудио, видео)
могут свободно распространяться любыми способами без каких-либо ограничений по объёму и срокам
при условии ссылки на источник («Православная газета», «Радио «Воскресение», «Телеканал «Союз»).
Никакого дополнительного согласования на перепечатку или иное воспроизведение не требуется.

За 15 лет в России разбились более 150 парашютистов. И хотя вклад десанта в эти цифры минимальный, абсолютно безопасных прыжков не бывает.

Теория гласит, что скорость свободного падения парашютиста среднего веса — примерно 180 км в час. Полет с высоты 600 метров к земле без парашюта занимает 13 секунд. 3-4 секунды и 250 метров высоты уходит на раскрытие основного парашюта. Если парашют отказал, то на все про все остаются считаные мгновения, до земли 300-350 метров. Что такое перехлест? Стропа прихватывает купол основного парашюта, резко нарастает скорость снижения, парашютиста крутит и бросает во все стороны. Нужно успеть оценить ситуацию, избавиться от основного парашюта, выбросить запасной. Запаникуешь — смерть.

В прошлом году в Украине именно из-за перехлеста строп погиб командир столичного полка милиции особого назначения «Беркут». На счету у 43-летнего полковника спецназа было в пять раз больше прыжков, чем у иерея Михаила. Но полковнику не повезло, а батюшка сумел приземлиться на полураскрытом парашюте. Главный секрет прост: железные нервы и немного удачи.

Без травм, конечно, не обошлось. Мы встретились с отцом Михаилом в Центральном госпитале Ракетных войск стратегического назначения.

— В том, что произошло, виноват я сам, — выгораживает укладчика парашюта батюшка. — Рано раскрыл купол, попал в поток турбулентности, стропы тут же перехлестнуло, и начало рвать. Но страха не было.

Страшно отцу Михаилу, по его словам, бывало раньше: под обстрелом и когда как-то пришлось идти по минному полю. А здесь, под Вязьмой, он отчаянно боролся за жизнь. Как учили, «раскручивал» почти погасший купол. «Раскрутил» до площади в 20-30 квадратных метров (в полностью раскрытом состоянии площадь купола десантного парашюта Д-10 — 100 квадратных метров). Сумел даже приблизительно рассчитать скорость падения: 20 метров в секунду. И понял, что выживет при приземлении.

— Сгруппировался, приземлился на ноги, — весело рассказывает замотанный в бандаж и прикованный к больничной койке батюшка. — На мне были отличные ботинки. «Пиндосовские», из Боснии привез. Но все-равно при приземлении услышал хруст — сломался позвонок. Но тогда даже не это беспокоило, а то, что через пятнадцать минут за нами сбрасывают бээмдэшки. Еще подумалось: некогда на земле разлеживаться, а то БМД так припечатает, что мало не покажется.

Диагноз: компрессионный перелом позвонка. Врачи обещают, что ходить будет. Да и от прыжков батюшка отказываться не намерен.

Рисковать жизнью отцу Михаилу приходится регулярно. Как-то на других учениях у солдата не раскрылся парашют. Инцидент подорвал дух, молодые солдаты отказались прыгать. «Батёк» с молитвой поднялся в Ан-2 и первым шагнул из самолета. Говорят, это было лишнее: уже только лишь вид «батька» в камуфляже с парашютом произвел на личный состав сильное впечатление. Прыжки прошли благополучно, парашюты раскрылись у всех.

Ему — 36. Сын офицера, окончил философский факультет МГУ по кафедре научного атеизма. Потом аспирантура, год преподавал в университете. В 1998 году стал священником. Женат, трое детей. Боевого опыта — как у полноценного батяни-комбата: свыше 30 командировок в «горячие точки».

С Владимирской иконой Божией Матери встречал в Салониках корабли с десантом, а затем на головном бэтээре совершал известный марш-бросок в Косово. Там же, на Балканах, у Ан-22, на котором он летел, отказал двигатель. Ничего, долетели. Еще есть боевые награды за Чечню, где, кстати, окрестил около трех тысяч бойцов. Самого его в выгоревшем камуфляже, по словам офицеров, не всегда отличишь от десантника. Если бы еще не борода да не православные крестики в петлицах вместо эмблем ВДВ.

— Понимаете, дело ведь совсем не в том, что какой-то поп не разбился, падая на отказавшем парашюте, — горячится отец Михаил. — Куда важнее, если люди зададутся вопросом: а что вообще этот поп делает в армии?!

Ответы у батюшки готовы. Он даже точно знает, сколько нужно священников, чтобы обеспечить право на свободу совести в армии. Примерно 400 православных батюшек, 30-40 мусульманских мулл, 2-3 буддистских ламы и 1-2 еврейских раввина. Священнику надо положить жалованье — примерно 15 тысяч рублей в месяц плюс еще 10 тысяч на расходы. Это нашему государству по силам. Затраты окупятся.

Должность иерея Михаила, если привести ее в соответствие с историческими канонами, — генеральская. До революции главный военный священник Российской армии имел чин протопресвитера, что приравнивалось к званию генерал-лейтенанта. Михаил Васильев — зам. современного «протопресвитера» по ВДВ (а на самом деле — и по всем остальным видам и родам войск). Соответственно должен быть генерал-майором. К тому же закончил «генеральские» курсы переподготовки и повышения квалификации в Академии Генштаба по специальности «командно-штабная оперативно-стратегическая подготовка». Словом, православный генерал. Хотя сам он категорически с этим не согласен.

— Священник не должен быть ни генералом, ни офицером, — разъясняет стратегически подготовленный отец Михаил. — Наша основная задача не в повышении градуса патриотизма. Мы помогаем человеку в форме реализовать свое право на свободу совести.

Никаких воинских званий — это не его личное мнение, а принципиальная позиция церкви. А вот насчет «градуса патриотизма», согласитесь, хорошо сказал. И вообще главный воздушно-десантный батюшка за словом в карман не лезет.

«Как я праздную день ВДВ? — переспрашивает насмешливо. — А собственно праздновать-то и некогда, праздник совпадает с подготовкой ко дню Ильи Пророка, покровителя ВДВ. А купаться в городских фонтанах есть кому и без меня».

Да, о праздниках. О своих геройствах отец Михаил рассказывать не хочет, но признается, что по-настоящему трижды был на волосок от смерти. Священник не может бояться смерти, но отмечать в году не одно, а три дня рождения Святое Писание не запрещает. Вот все три и отмечает.

Хотя теперь, видимо, у него их уже четыре.

Денщик для батюшки

Жалованье из казны полковые священники начали получать в начале XVIII века. В первой русской воинской инструкции «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» определялось денежное довольствие военного священника: 30 форинтов.

Приказом военного министра в 1856 году вводились штаты полков лейб-гвардии. Согласно этим штатам в каждом полку был один священник, которому был положен денщик, а также годовой оклад в 253 рубля 50 копеек. Для сравнения: земские учителя и врачи в те времена получали 10-15 рублей в месяц. Литр хорошей водки стоил 12 копеек.

В современной армии военным батюшкам минобороны не платит. Боевые льготы на них также не распространяются. Жалованье батюшкам платит церковь. Отец Михаил — из самых высокооплачиваемых (25 тысяч рублей).

К Христу с аквалангом

Кроме прыгающих с парашютом батюшек, у нас есть еще и военные священники-танкисты и даже один «боевой» аквалангист.

На дне Средиземного моря в районе Мальты на глубине 36-38 метров стоит статуя Христа. Ее установил сам Жак Ив Кусто в память погибших моряков. Среди немногочисленных русских дайверов помолиться под водой Христу с аквалангом опускался иеромонах Парфений.

Отец Парфений — главный «боевой» батюшка на Северо-Западе страны и одновременно помощник настоятеля Валаамского монастыря. Это было его первое в жизни погружение, что противоречит законам дайвинга — на такую глубину опускаются только профессионалы. Тем не менее погружение закончилось благополучно. Кроме акваланга иеромонах освоил БТР, БМП, летал на боевом вертолете. И, как сам шутит, даже был директором танка — «немножко его водил» в Чечне. Отсутствие десантного опыта отец Парфений считает своим большим минусом и в ближайшее время, подобно отцу Михаилу, планирует прыгнуть с парашютом.

Протоиерей Михаил Васильев: некоторые из нас уже «поднаторели» в парашютных прыжках

О возрождении института военного духовенства в России заговорили совсем недавно – оно началось благодаря решению президента РФ Дмитрия Медведева, принятому в июле 2009 года. Однако в самой российской армии священники на добровольных началах служат уже около пятнадцати лет: поддерживают новобранцев, прыгают с парашютом, сопровождают военных в горячих точках и нередко сами гибнут под пулями боевиков.

Второго августа в России отмечается день Воздушно-десантных войск — одних из самых мощных и боеспособных в российской армии. В преддверии праздника о службе священников в ВДВ РИА Новости рассказал протоиерей Михаил Васильев, руководитель сектора ВДВ Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями, настоятель Патриарших Подворий при штабе ВДВ и РВСН.

— Сколько всего священников сегодня непосредственно работают с десантниками?

— В десантных войсках у нас служат девять священников. Это те батюшки, которые не просто участвуют в мероприятиях, как то принятие присяги, день празднования ВДВ, а те, кто живут жизнью тех воинских частей и соединений, которые они окормляют. Они участвуют в учениях, вместе с десантниками выдвигаются в районы локальных боевых действий, разделяют с ними все тяготы и лишения военного быта.

— Про священников, служащих при ВДВ, рассказывают удивительные вещи – говорят, многие из них принимают участие в учениях десантников и прыгают с парашютом. Для чего нужен такой вид духовной поддержки?

— Безусловно, это форма пастырской работы. К примеру, у нас служит иерей Андрей Шеломенцев, он мастер спорта по рукопашному бою. Конечно, меры физического воздействия он к солдатам не применяет, но все равно они знают, что батюшка — офицер запаса, майор морской пехоты, был в Чечне, награжден боевыми орденами. Он представляет для них авторитет не только как пастырь, но и как офицер запаса, который прекрасно понимает, чем они дышат, живут. Некоторые из наших священников уже достаточно «поднаторели» в совершении парашютных прыжков, например протоиерей Савва (Щербина), на счету которого порядка 550 прыжков с парашютом. Это особенно важно для молодых солдат, когда их сопровождает и поддерживает священник, благословляет перед полетом.

— Как к работе священнослужителей в десантных войсках относится командование?

— Очень положительно. Нашему командующему ВДВ, генерал-лейтенанту Владимиру Шаманову принадлежат ставшие уже крылатыми слова о том, что на войне атеистов нет. Это он сказал еще в первую чеченскую кампанию, тогда же крестился сам. Только в ВДВ за годы локальных конфликтов наши священники крестили около семи тысяч военнослужащих в зоне боевых действий- солдат, офицеров, генералов. Священники наши работают жертвенно, они бессеребренники, и по большому счету именно поэтому, пообщавшись с некоторыми из них, президент России Дмитрий Медведев принял решение о возрождении института военного духовенства в российской армии.

— Патриарх Кирилл недавно говорил о том, что для служения в военных частях необходимы самые достойные священнослужители. В чем особенности работы священника в десантных войсках?

— В наших рядах были и раненые, и контуженные, и погибшие. Четыре священника погибли в ходе антитеррористических операций ВДВ на Северном Кавказе. Майор запаса ВВС отец Анатолий Чистоусов, настоятель грозненского Михаило-Архангельского храма, в 1996 году был зверски замучен боевиками. Два года назад священник Димитрий Василенков был ранен в Чечне в ходе контртеррористической операции, когда на колонну напали боевики. Отец Димитрий вызывал подкрепление по мобильному телефону, был ранен, впоследствии его наградили орденом Мужества. Тем не менее, сегодня жалования никто из священников не получает, и для большинства из них штатные «клетки» вообще не предусмотрены. В 45 полку спецназа ВДВ священник Сергей Архипов уже третий год ежедневно работает с десантниками и членами их семей, прыгает с парашютом вместе с молодым пополнением, участвует в полевых выходах. Однако штатная должность для него не предусмотрена, и такая же ситуация характерна и для других частей и соединений ВДВ.

— Изменит ли ситуацию программа по возрождению института военного духовенства, согласно которой в российской армии в 2011 году будет создано 240 штатных мест для священнослужителей?

— Должность военного священнослужителя предусмотрена только из расчета один на дивизию, а в стандартную дивизию ВДВ входит четыре полка, которые дислоцируются в нескольких регионах — например, в Туле, Нарофоминске и Рязани. Одному священнику окормлять все эти места дислокации будет сложно. Но мы надеемся, что в дальнейшем этот вопрос будет проработан. Жалование штатного священника будет составлять около 10 тысяч рублей. К сожалению, сегодня большинство священников никак не связывает свое будущее с подобным официальным статусом, который не поможет решить социальных проблем самих священников и членов их семей. Однако мы верим, что шаги к возрождению института военного духовенства будут ускорены, и жалование военного священника позволит ему не подрабатывать где-то на стороне в гражданских приходах, а полностью отдаваться своему служению.

— От священников в армии общество ждет многого – снижения числа самоубийств, прекращения дедовщины, воспитания патриотизма. Что на самом деле входит в задачи военного священнослужителя?

— Обязанности у священников в армии самые широкие, но мы просим всех понимать, что в задачи, которые стоят перед священником, не входят борьба с неуставными отношениями и профилактика суицида. Задача священника – помогать спасаться душам тех воинов, которые желают этого. Мы не приходим в воинские коллективы, чтобы агитировать быть хорошими. Мы не занимаемся морализаторством или формированием новой идеологии, мы не принуждаем человека к нравственным изменениям. Священник помогает военнослужащим стать лучше, чище и добрее, но только в том случае, если человек этого сам хочет. А когда в сердце человека рождается вера, он не стремится унизить другого человека, он знает, что самый тяжкий грех – это самоубийство, он не изменяет ни жене, ни родине. Участие военнослужащего в богослужении — строго по желанию. Мы работаем с военнослужащими в формате беседы, которая сводится к элементарным основам нравственности, говорим о тех вещах, которые на самом деле им должны были рассказывать родители или учителя в начальной школе. Когда мы говорим военнослужащим, что ругаться матом или родине изменять – это грех, это не вызывает неприятия у ребят из Башкирии, Татарстана, Дагестана или Ингушетии. Потому что те принципы, о которых мы говорим, разделяют носители всех трех авраамических религий. Ничего не вписывающегося в представления традиционного ислама или иудаизма, — хотя в вооруженных силах я пока не встречал практикующих иудеев, — здесь нет. Мы хотим, чтобы военнослужащие выстраивали отношения не по принципу стаи, а по-братски, поэтому и проводим эту работу.

Протоиерей Михаил Васильев — cын офицера, окончил философский факультет МГУ по кафедре научного атеизма. Потом аспирантура, год преподавал в университете. В 1998 году стал священником. В его служении свыше 30 командировок в «горячие точки», между которыми закончил курсы переподготовки и повышения квалификации в Академии Генштаба по специальности «командно-штабная оперативно-стратегическая подготовка». Настоятель храма преподобного Ильи Муромца с приделом в честь Святой великомученицы Варвары на Власихе.

Протоиерей Михаил Васильев: в Воздушно-десантных войсках верующих военнослужащих около 96 процентов

2 августа – день Воздушно-десантных войск, и в этот же день Русская Православная Церковь празднует день Илии Пророка, небесного покровителя ВДВ. Настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы, Патриаршего Подворья при штабе ВДВ в Сокольниках протоиерей Михаил Васильев рассказал нам в канун праздника о том, сколько верующих в десантных войсках и какова на сегодня ситуация с военным духовенством в армии, какие проблемы еще остались и требуют своего решения.

Почему Илия Пророк покровитель десантников? Дело в том, что как раз 2 августа на учениях Московского военного округа под Воронежем в 1930 году был высажен первый парашютный десант в количестве 12 человек. Первое десантирование в это безбожное время на 2 августа, – согласитесь, не без промысла Божия. А до революции Илия Пророк считался покровителем всех, кто путешествует по воздуху. Он был покровителем, например, Русского императорского воздушного флота.

Что касается ситуации в армии с военным духовенством, то по сравнению с тем, что было раньше , все поменялось довольно сильно. Можно сказать, произошли просто революционные изменения. Напомню, что в 2009 году было принято решение о возрождении института военного духовенства. Однако, как ни странно, официально (я подчеркиваю, только официально) в армии по-прежнему нет священнослужителей традиционных религий народов России, в том числе и православных.

На сегодня существуют только ведомственные документы Министерства обороны Российской Федерации, регламентирующие это направление работы с личным составом, но они не имеют силу даже подзаконного акта, а тем более, федерального закона. И в соответствии с этими ведомственными положениями официально в армии есть лишь помощники командиров по работе с верующими. По статусу они приравниваются к гражданскому персоналу Министерства обороны РФ, таким, скажем, как электрики, бухгалтеры, шоферы или уборщицы. И это на самом деле очень плохо, потому что священник должен быть, прежде всего, священником. А когда происходит некое непрофильное обременение в виде «помощника командира», то этим даже могут злоупотреблять не очень дальновидные командиры. Например, они говорят батюшке: «Извините, но вы не батюшка, а помощник командира по работе с верующими. Давайте-ка поэтому, сделайте то-то и то-то», требуя в том числе то, что выходит за рамки обязанностей священнослужителя. Бывали и такие случаи, хотя они все же скорее исключение.

Или, например, начальник штаба в соединении может сказать: «Раз вы помощник командира, то соблюдайте регламент рабочего времени. Почему вас не было на построении? Или почему вы вдруг отлучаетесь на какой-то престольный праздник собора вашей епархии, у вас же есть регламент! По нему вы должны быть в части от сих до сих». А недавно бывшие замполиты в Минобороне выдумали даже странную формулу выведения коэффициента эффективности работы батюшки в части.
Так что опять-таки официально в нашей армии не существует полковых священников, как это было в дореволюционной Российской армии. Или, как скажем, это имеет место, например, в армиях большинства стран Европы и США, Южной Корее или Австралии с Канадой. То есть, официально мы не военные священники, а помощники командиров по работе с верующими в непонятном для нас статусе технического персонала вроде электриков или бухгалтеров.

Но ведь логично, чтобы священнослужитель мог иметь тот социальный статус, который соответствует важности его служения. Вроде это руководящий состав, а статус и жалование у него как у технического персонала. Вот представьте себе, что Вы являетесь заместителем главного редактора журнала, а при этом жалование у Вас меньше, чем у охранника. А у большинства священников многодетные семьи.

Чтобы эффективно заниматься просвещением невоцерковленных людей, которые крещены, но не воцерковлены, этому надо посвящать 7 дней в неделю. Как и любому другому, впрочем, если хочешь, чтобы был результат. А если просто приходить в свободное между приходских послушаний и служб время от времени в ближайшую воинскую часть – эффект нулевой. А как, с другой стороны, быть священнику? Армейское жалование смешное, поэтому он или в ближайшем храме где-то подрабатывает и тем самым отвлекается от работы с личным составом, либо пытаться что-то клянчить у спонсоров, это не дело для военного священника. А если не дай Бог, священник погибнет на поле боя, его семья не получит социальный пакет, такой же, как и в подобном случае с обычными военнослужащими.

И всё таки, повторюсь, очень многое поменялось в лучшую сторону. Священники появились в тех частях и подразделениях, куда бы их раньше просто не пустили бы конкретные командиры с атеистическим мировоззрением. А теперь, поскольку священник все же предусмотрен в штатном расписании, нравится это командиру или нет, он его принимает и священник может трудиться. Ведь каждый человек имеет конституционное право на свободу совести и свободу вероисповедания. То есть, практиковать ту религию, которая не вступает в противоречия с законом.

У нас в Воздушно-десантных войсках, которые я окормляю последние 17 лет, процент верующих военнослужащих составляет около 96 процентов. Ведь каждый призыв проводится анкетирование офицерами по работе с личным составом. И около 96 процентов солдат именно так себя и позиционируют. Из них 99 %, или 98 с хвостиком, если быть точными – это православные. Вы должны четко понимать, десантники верующие, потому что иначе трудно, например, прыгать с парашютом из летящего самолета. ВДВ – это войска для войны. Эти военные – наша паства, а мы, священники, находимся рядом с ними уже давно, и, надеюсь, теперь так будет всегда.

Сейчас в Воздушно-десантных войсках трудится 21 священник, помимо прочего они совершают добровольно и парашютные прыжки. Денег за них батюшке не платят. Есть в ВДВ и свой мулла. Например, у протоиерея Саввы Щербина – 900 прыжков с парашютом. Священник иерей Сергий в Усурийской бригаде ВДВ за год совершил 68 прыжков с парашютом. Есть у нас священник, награжденный двумя Орденами мужества, который рисковал жизнью, есть среди батюшек раненные и контуженные.

За прошедший год только в полях на учениях причастилось более 15 тысяч воинов- десантников. Созданы и испытаны три мобильных храма ВДВ. Построено 16 храмов, пять часовен в ВДВ.

И подавляющее большинство офицеров и командиров оказывают нам поддержку в том числе потому, что просто видят практическую пользу от нахождения наших священников в ВДВ. Это прежде всего наш православный командующий ВДВ Герой России генерал-полковник Шаманов Владимир Анатольевич. Знаем мы как доброго христианина Министра Обороны России генерала армии, Героя России Шойгу Сергея Кужугетовича.

Мы, священнослужители помогаем сохранить нашим ребятам в армии человеческое лицо, чтобы они действительно оставались людьми, в самом высоком смысле этого слова. Чтобы воин не озлобился, ни в коем случае не потерял то высокое достоинство, которое мы именуем христианским образом жизни. А те, кто его еще не имеет, приобрели его воцерковляясь через трудности и опасности нелегкой военной службы.

Будни военного священника

Босния, Косово, Чечня, а теперь и Сирия — во всех этих горячих точках не обходится без священниковкапелланов Русской православной церкви. Они вывозят раненых с поля боя, оказывают первую медицинскую помощь, поддерживают солдат духовно. И при этом не берут в руки оружие.

Сегодня ВС России окормляют менее двухсот священников. И делают они это с полной самоотдачей, хотя получают за труды вдвое меньше рядового контрактника.

О нелегком служении в горячих точках и о том, зачем священникам осваивать военную технику и прыгать с парашютом, — в данном материале.

Протоиерей Михаил Васильев окормляет Ракетные войска стратегического назначения и Воздушно-десантные войска. За плечами у него множество прыжков с парашютом. Среди военных он свой человек.

«Священник получает в среднем 23-25 тысяч рублей в месяц. Это почти в два раза меньше, чем получает солдат-контрактник. И при этом священник должен содержать свою, чаще всего многодетную, семью. Мы стараемся являть высшую степень самоотдачи. Но все равно «волка ноги кормят». Я в Москве плачу почти 13 тысяч за коммунальные счета. У меня жена и шесть деток. На это жалование я не могу существовать», — признается отец Михаил.

Священники в ВДВ получают ставку гражданского технического персонала Минобороны. При этом они постоянно присутствуют в Сирии, в других горячих точках — из 25 «вэдэвэшных» священников там побывали 22. Некоторые получили ранения и контузии, а кто-то — и государственные награды.

«К сожалению, при этом не предусмотрено никаких страховок. В том числе, не дай Бог, даже в случае гибели. Социально священник никак не защищен», — констатирует священнослужитель.

Но капелланы проявляют стойкость — есть священники, которые совершили 400 и даже 1000 прыжков с парашютом. Два батюшки десантировались со спецназом на Северный полюс. А ведь у некоторых осколки в спине.

«Сейчас у одного священника оторвана грудная мышца — поедет лечиться. А другому осколок пробил бронежилет и застрял в мобильном телефоне. Он телефон отдал жене — она его в сервант на память положила», — рассказывает отец Михаил.

Православный десант

«В ВДВ почти все верующие. Я перед прыжками с парашютом спрашиваю в самолете, кто не верит в Господа нашего Иисуса Христа — все веруют. Поэтому десантники и говорят: «С нами Бог и два парашюта», — улыбается Васильев.

Только уже на земле выясняется, что один — мусульманин, другой относится к какой-то еще конфессии, а кто-то и вовсе в Бога не верит. А там, наверху, атеистов нет.

«Сейчас священники изучили вождение новой техники — БМД-4М и БТР-Д. Для чего? Да чтобы ребятам помочь, подсказывать. Мы воздушно-десантную подготовку проходили, чтобы каждый священник мог при необходимости прыгнуть с парашютом. В этом нет никакого эпатажа, экзотики. Мы должны не балластом быть, а действительно помогать людям. Я много раз видел на войнах, где мне доводилось находиться как пастырю, как порой не хватает рук раненого перевязать. У нас есть отец Андрей, который перевязал несколько десятков бойцов и эвакуировал их с поля боя на БТР-Д», — рассказывает капеллан.

Теперь все войсковые священники обязательно проходят курс тактической медицины (оказание доврачебной медпомощи на поле боя. — Прим. ред.). А если единственный способ добраться до паствы — парашют, значит, батюшка должен уметь с ним прыгать.

«Никакого особого удовольствия это нам не доставляет. Мы лучше в самолете долетим и приземлимся, чем из него с мешком за спиной выходить. И один Господь Бог знает, окажется ли этот парашют штатным», — признается Васильев.

Его самого в 2007 году на учениях ВДВ под Вязьмой парашют подвел — перехлест. Об этом даже ролик в Сети есть. Живым остался, однако 600 метров «просвистел», а потом полгода в больнице пролежал, вспоминает священнослужитель. Но настаивает, что все это — «дело житейское».

«Я не Рэмбо, а простой священник, ничего особенного не делал. Ездил, исповедовал, причащал. Уже 20 лет работаю капелланом. Босния, Косово, вторая Чечня. Мы живем этим. В прошлом году было 50 командировок, в этом — пока пять», — говорит отец Михаил.

Он уверен, что там, где воину трудно, тяжело и страшно, рядом должен быть пастырь, который поможет ему остаться человеком. «В том числе избавит его от ненависти, от злости там, где она зашкаливает и приводит к гибели мирного населения и пленных. У нас были такие случаи», — разводит руками капеллан.

Как стать своим

Иеромонах Леонид (Маньков) уже десятый год окормляет военные учебные заведения. За плечами служба на Северном Кавказе в войсках связи. Вернувшись домой, решил, что хочет посвятить жизнь служению Богу. В 22 года принял монашество, а в 2008 году был возведен в сан священника. Но главным для него было стать своим для военнослужащих.

«С этого начинается полноценное взаимодействие. Здесь хочется привести слова апостола Павла, которые для нас являются прямым руководством к действию: «Для иудеев я был как иудей, для эллинов как эллин, я стал всем для всех, чтобы привести к Господу хотя бы некоторых». То есть необходимо научиться понимать нужды военнослужащих, разделять их интересы», — объясняет священнослужитель.

Признается, что поначалу была взаимная настороженность. Но постепенно возникло общее понимание, что и для чего нужно делать, и появилось и доверие.

«Бойцы воспринимают священника как человека с серьезным выражением лица в рясе и с крестом, который только и умеет, что молиться. К нему и подойти-то страшно. Но это далеко не так. Наоборот, священник должен стать военнослужащему другом, которому можно поведать свои душевные терзания и получить совет, понимая, что никто, кроме него, об этом не узнает», — подчеркивает отец Леонид.

В академии вскоре убедились, что он открыт для общения, сам воевал и ничто человеческое ему не чуждо.

«Один из важных аспектов — делать что-то вместе. Я, например, периодически приглашаю в академию известных спортсменов, и они проводят мастер-классы по единоборствам. Сам переодеваюсь в спортивную форму и тренируюсь с курсантами. Здесь мы с ними на равных, и создаваемый священнической одеждой барьер рушится сам собой. Они видят, с какими людьми я общаюсь, и от этого еще больше уважают и доверяют. Я никого насильно не тяну в церковь, но стараюсь собственным примером показать, что православие — это радость, религия не слабых, а сильных», — рассказывает священнослужитель.

В академии есть традиция каждый год на Крещение устраивать купания в озере учебного центра. Курсанты это очень любят, к тому же это серьезная эмоциональная разрядка. Желающих окунуться набирается до тысячи человек, тем более когда курсанты видят начальника академии, стоящего в одном с ними ряду. Причем среди них есть и мусульмане, и атеисты.

«В прошлом году ко мне подошли сразу несколько окунувшихся и сказали, что до этого они в Бога не верили, а теперь хотят креститься. На самом деле, историй много, и этапы воцерковления каждого человека настолько уникальны, что об этом, пожалуй, можно целую книгу написать», — убежден отец Леонид.

«Со щитом или на щите»

Мне удалось связаться со священником, окормляющим наши войска в Сирии. Сейчас он на время вернулся в Россию, но вскоре ему предстоит снова поехать в Сирию. Подобные командировки сопряжены с риском для жизни, поэтому он попросил не раскрывать его имя.

«В своей новой должности я служу с июня 2016 года. Командировка в Сирию — не первая сопряженная с риском для жизни. Впереди, наверное, и другие, так как важность духовного окормления военных в боевых условиях невозможно переоценить. На войне мне довелось лично убедиться, насколько нужна духовная поддержка людям, выполняющим свой воинской долг», — говорит священник.

«На войне каждый воин оказывается на пороге вечности. И у христианина есть только два пути: одержать победу или обрести Царство Небесное», — объясняет капеллан.

Оружие у священника только одно — слово Божие. Огнестрельное и любое другое он в руки брать не должен. А вот хорошей физической подготовкой обладать обязан, так же как и некоторыми специальными навыками — управлять техникой, оказывать медицинскую помощь, ориентироваться на местности.

«Христос говорит, что «пастырь добрый душу свою полагает за овцы», поэтому военный священник обязан быть там, где находится его паства. Приходилось бывать и на передовой, в бою помогать раненым», — подчеркивает священнослужитель.

Он говорит, что с юных лет мечтал стать военным. Когда проходил срочную службу, планировал поступать в военное училище, но семейные обстоятельства не позволили этим планам осуществиться.

«Потом я несколько лет проработал в милиции, пока постепенно не решил полностью изменить свою жизнь и стать священником. Я неоднократно размышлял об этом, но о военном духовенстве знал тогда немного и не мог даже представить, что когда-нибудь мои мечты осуществятся. Но теперь я уверен — вся моя предыдущая жизнь была подготовкой к этому», — считает капеллан.

По его словам, доверием в армии, даже среди иноверцев или неверующих, будет пользоваться прежде всего тот пастырь, который реальными делами подтверждает свои слова, проявляя мужество и самоотверженность. Хотя неверующих там, утверждает он, меньшинство.

Ссылка на основную публикацию