Старец Иосиф Исихаст

преподобный Иосиф Исихаст

преподобный Иосиф Исихаст (1899–1959)

Ранний период, молодые годы

Иосиф Исихаст (Молчальник, мирское имя — Франгискос Коттис) родился на острове Парос, в деревне Лефке, 2 ноября 1897 года.

Родители Франгискоса, Георгиос и Мария, были простыми тружениками, но жили праведной жизнью. К благочестию они приучали всех своих детей. После смерти Георгиоса, наступившей в 1907 году, попечение по их воспитанию взяла на себя овдовевшая супруга, Мария.

Детей было шестеро и по утрате кормильца семье пришлось столкнуться с многочисленными трудностями.

Когда Франгискос был ещё малым дитятей, Бог возвестил Марии о его будущей славе посредством Откровения: явившийся ей тогда Небесный вестник начертал в каком-то таинственном списке имя её сына, после чего взял его с собой, объяснив, что так угодно Небесному Царю.

В связи со смертью отца и необходимостью помощи семье Франгискос не успел завершить начальный курс обучения в школе.

В 1914 году он отбыл в Пирей в поисках заработка.

Затем он был призван на воинскую службу. Демобилизовавшись, устроился на работу в Афинах. По одним источникам, он трудился там поваром, а через некоторое время — кондуктором трамвая. Другие данные свидетельствуют, что в Афинах он занимался торговыми делами.

Когда Франгискос достиг двадцатитрехлетнего возраста, он проявил живой интерес к духовной литературе. Вдохновляясь жизнью угодников Божьих, стал подражать им по мере возможностей.

В этот период, в 1921 году, он встретил старца, который преподал ему ряд добрых советов. Благодаря этому знакомству сердце Франгискоса склонилось к выбору монашеского пути.

Вскоре, подражая примеру отцов и расположению собственного сердца, он раздал имение беднякам и отбыл на Афон.

Жизнь на Афоне

Прибыв на Святую Гору, он ожидал встретить здесь множество славных подвижников, о которых читал в Житиях, но вместо этого встретил разочарование. Отчасти оно было связано с заведомо преувеличенным ожиданием, но отчасти — с упадком общего уровня нравственного состояния афонских монахов, далеко отстоявшим от уровня благочестия богомольцев прежних веков. Согласно воспоминаниям самого Иосифа Исихаста, эта ситуация привела его в состояние скорбного плача.

Поначалу Франгискос примкнул к сторонникам старца Даниила Катунакийского, и какое-то время подвизался в их братстве, однако некоторое время спустя пожелал найти для себя более уединенного жительства и удалился из братства.

Долгое время ему не удавалось отдать себя в послушание к опытному духовнику. После множества неудачных попыток, положившись на Божий Промысл, Франгискос предался отшельничеству. Пристанищем ему служили местные пещеры. На пропитание он зарабатывал трудом: в частности, занимаясь изготовлением метел.

В ходе путешествия по землям Афона Франгискос встретился, а затем и сдружился с единомышленником, монахом Арсением. Вскоре, воспользовавшись рекомендацией Даниила Катунакийского, напомнившего друзьям о роли послушания и отсечении своеволия в монашеском делании, они перешли под учительство и послушание к старцу-албанцу, Ефрему Катунакийскому.

Монашеский подвиг

В 1925 году Франгискос, преодолев испытания искушениями и трудом, удостоился пострижения в великую схиму с наречением в новое имя: Иосиф.

Последние дни перед своей кончиной старец Ефрем подвизался в скиту святителя Василия Великого. Там же он и преставился. По смерти Ефрема, обязанности по руководству и управлению деятельностью общины принял Иосиф.

Оставшись без старца-наставника, братия во Христе, Арсений и Иосиф, продолжили скитаться по территории Святой Горы. В каливу они возвращались только к зиме, но впоследствии выбрали её в качестве места своего постоянного жительства.

Как следует из признания Иосифа Исихаста, на данном этапе подвижничества он испытывал очень сильные искушения со стороны падших духов.

Однажды он созерцал в видении строй монахов: воинов Христовых, готовившихся вступить в бой с демоническими полчищами. Предводительствовавший монахами военачальник предложил Иосифу занять место среди передовых бойцов, что он и исполнил. После этого случая диавол возвёл против Иосифа лютую, непримиримую брань: строил козни, подстерегая в засадах; бесстыдным обманом заманивал в путы и сети. Но помощью Божьей Иосиф успешно преодолевал вражеские нападения. Этот период борьбы длился около 8 лет.

Одним из наиболее значимых событий на этом этапе его монашеской жизни стало обретение нового наставника, смиренного и мудрого безмолвника, Даниила, подвизавшегося близ Великой Лавры, в келье святого Петра Афонского.

Иосиф перенял от него множество положительных черт. Подражая его аскетическим подвигам, он приучил себя к ещё большей строгости жизни, например, ограничению потребления пищи одним разом в день (рацион Иосифа составлял тогда меру хлеба и немного овощей). С ещё большим стремлением он стал бороться с собственной леностью.

В то время как Иосиф Исихаст подвизался в скиту святого Василия Великого, вокруг его личности сплотилось множество подвижников и образовалось монашеское братство. Среди прочих участников этого братства был и его кровный брат, Афанасий.

Постепенно имя Иосифа становилось всё более известным. Многие обращались к нему за советами и увещеваниями. Иосиф же охотно делился богатыми знаниями, но связанная с непрестанными посещениями многолюдность нарушала уединенный характер его личной жизни и жизни братий. В результате он вынужден был задуматься о поисках нового места.

В 1929-30 годах старец Иосиф отлучался с Афона. Необходимость отлучки была связана с пострижением в монашество его родной матери и основанием женской обители в районе Драма.

Вернувшись на Святую гору, он не прервал связь с постриженными им монахинями, продолжал наставлять их посредством регулярной переписки.

В 1938 году Иосиф Исихаст, совместно с монахом Арсением обратил внимание на одну заброшенную каливу и выбрал её очередным местом для аскетических подвигов. Калива располагалась в Малом скиту святой Анны, в пещерах, под горным обрывом.

Из подручного материала, глины и дерева, братия воздвигли себе скромную хижину, включавшую три небольших помещения, кельи. Одна из них предназначалась для Иосифа, другая — для его соратника, Арсения. Третья же использовалась посещавшим их иеромонахом. Кроме того, братия восстановили на том месте церковь святого Иоанна Крестителя.

В каливе они подвизались на протяжении 30 лет. Первоначально молились и трудились вдвоём. Сказывалась как нехватка места для жилых помещений, так и не совсем удобное расположение каливы. Впоследствии к ним всё же стали присоединяться другие подвижники, главным образом — молодые монахи.

Со временем старец Иосиф принял решение перебраться ближе к береговой черте. В качестве альтернативного местожительства была выбрана калива святых Бессребреников, располагавшаяся в Новом скиту.

В 1958 году отец Иосиф подвергся тяжелой болезни. Сперва на его шее образовался опасный нарыв. Затем он страдал от сердечной недостаточности. Поначалу больной не соглашался на прохождение курса лечения — не желал отрывать себя от монашеских подвигов, — но затем, уступив уговорам духовных воспитанников, согласился.

Приближение смерти он почувствовал заблаговременно. Незадолго до своей кончины, в День Успения Божьей Матери, он причастился Святых Христовых Тайн.

15 августа 1959 года сердце подвижника остановилось.

Тропарь преподобному Иосифу Исихасту, глас 5

Преподобне отче Иосифе, / Господу и Богородице свято послужив, / в Богом обетованную в Рай / новую землю под Небом новым возшел еси, / и нам, недостойным вселения в сих, // письмены твоими и молитвами спастися помози.

Кондак преподобному Иосифу Исихасту, глас 8

Избранный Господом Иисусом в подобныя древним ученики, / Духом Животворящим Святым осолился еси, / ещеже и братию самоотверженную и смиренномудрую возрастив, / деланию молитвенному непрестанному обучил еси, / и ради обретения ими совершенных даров, / даже до смерти пощением, бдением и трезвением подвизался еси, / ныне же о Господе утешаешися, / со Ангелы и святыми блаженствуеши и слышиши: / Радуйся, Исихасте Великий Иосифе, // Новый Афонский пустынниче и монахов Наставниче.

Тропарь иной, глас 1

Пустыни Афонския цвете благоуханный,/ древним единонравный подвижниче,/ пламенный ревнителю молитвы непрестанной,/ благодати истинный послушниче,/ Господа всем сердцем возлюбивый,/ Иосифе преподобне, монахов наставниче,/ моли Христа Бога Спасителя душ наших// от сна лености воздвигнуть нас к покаянию.

Кондак иной, глас 8

Вышния добродетели Богом наученный,/ образ был еси учеником твоим,/ воздержанию, смирению, наипаче же послушанию тех наставляя,/ и, яко пастырь, стаду своему предходя,/ добре шествовати путем жестоким пустыннаго жития научил еси./ Темже ублажаем тя, Иосифе преподобне,/ моли Христа Бога прощение даровати/ чтущим любовию святую память твою.

Православная Жизнь

28 августа Церковь празднует день памяти афонского подвижника, старца Иосифа Исихаста. Милостию Божией усердный молитвенник сподобился мирной и непостыдной кончины в день Успения Пречистой Божией Матери, причастившись накануне Святых Христовых Таин.

Предлагаем вниманию читателей отрывок из книги прп. Иосифа Исихаста «Изложение монашеского опыта».

Только что получил твое письмо и видел, что в нем; и радуюсь твоему здравию, но печалюсь о твоих скорбях.

То, что ты пишешь, дитя мое, происходит с тобой потому, что у тебя нет терпения. Ты, дитя мое, ищешь Христа, стремишься войти в Небесный Град. Молится об этом твой старец, молятся отцы, молюсь и я, убогий, здесь, среди скал. Итак, нас всех слышит Господь и ради сокрушения твоей гордой души, чтобы ты смирил и поборол гнев, ярость, раздражение, гордость, Он послал тебе одну блоху – это маленькое искушение, чтоб она тебя кусала, а ты терпел, чтобы она тебе докучала, а ты не обращал внимания. И чтобы мало-помалу ты укрощал гнев, ярость и возмущение, удушая это в себе и не позволяя грубому слову выйти из твоих уст. И тогда эта сила сатаны, которую человек подавляет в себе один, и два, и много раз, убегает и оставляет его кротким и спокойным, как ягненка.

Также послушай об одном событии, происшедшем со мной. Когда я был в миру, со всеми ссорился. Сердце у меня было львиное. И вот любовь Христова меня сокрушила. Если бы я захотел рассказать, что терпел каждый день от этой страсти, должен был бы написать книгу. Ибо Бог, желая меня освободить, посылал мне все изощренные нападки: чтобы мне несправедливо досаждали, чтобы меня оскорбляли, чтобы надо мной издевались. Не простые издевательства, а способные убить. И, терпя и подавляя в себе сатану крайним терпением, я получил избавление от зла.

Итак, одной тяжелой зимой искуситель приготовил и направил против меня все козни, которыми привык нас искушать и которыми Бог попускает ему нас испытывать. И вот, когда он произвел три или четыре искушения и увидел тщетность своих нападений, внезапно врывается сквозь дверь ветер, настолько сильный, что срывает крышу со всеми опорами, кровлю с тысячами ок 6 камней наверху 7 – она пронеслась по воздуху, как самолет, – и бросает ее напротив на скалы, в снег. И мы остались в тишине под снегом.

А если ты услышишь еще и о видах искушений, то не перенесешь этого без вреда для себя, осуждая виновников. Однако, терпя испытания, получишь взамен, соответственно искушениям, благодать, которой нет меры. Поэтому не думай, что, если откажешься от одного, к тебе не придет другое искушение. Обязательно придет. И если окажешься немужественным в нем, то и в других искушениях будешь таков же.

Ибо искушение внутри нас. Ты не видишь его, дитя мое? Посмотри получше! Оно от пупа чрева поднимается в сердце, разжигает его, горячит кровь и поднимается к горлу, ударяет в голову, помрачает ум. И как бы ком стоит в горле, и перекрывает самое дыхание, и душит человека.

Наконец, его может вызывать другой, худший человек, или, вернее, и того толкает искуситель, чтобы привести тебя в возмущение и раздражение. Однако Господь это позволяет ему, чтобы ты становился с каждым днем испытаннее и пришел в бесстрастие. Ибо, когда ты готовишься и его ожидаешь, то не раздражаешься, не возмущаешься, не выходишь из себя.

Ты пишешь, что, если бы знал, что получишь благодать, вытерпел бы тысячу искушений, таких, как это. А откуда ты знаешь, что если вытерпишь, то не получишь благодати? Я говорю тебе и всем братьям, что нет другой, более короткой дороги, чем терпеть искушения, которые приходят так, как они приходят. Духовное состояние человека и благодать, которую он имеет, подтверждаются терпением. Почему всех вас терпит ваш старец? Потому что имеет терпение. Этим подтверждается, что он имеет благодать, имеет добродетель.

У добродетели нет колокольчика, чтобы узнавать о ней по его звону. Колокольчик праведности – снисходительность, великодушие, терпение. Это – украшение монаха и всякого христианина.

Подвизающийся, предвидя мздовоздаяние свыше и благодать, которую получит от Господа, все терпит. Вот брату, как сильному, старец поручил выносить и терпеть искушаемого. Тебе же, как слабому, дал эту мельчайшую занозу. Итак, прояви терпение, чтобы и ты сделался способным выносить бесноватого. Его терпеть, ему служить, его выдерживать. Великая добродетель! Знаешь ли ты, что значит выносить и терпеть сумасшедшего?

Пришел к нам один сумасшедший, и мне стало жаль его прогонять. Отовсюду его прогоняли. Итак, я оставил его, чтобы он как человек немного передохнул, чтобы согрелось его сердце. И что же после этого? Я наложил на него строжайший пост, как говорит Господь: «Род сей ничим же может изыти, токмо молитвою и постом» ( Мк. 9, 29 ).

И вот, однажды мы все были во дворе, а он закрыл все двери и окна келлии и нас оставил снаружи. И, несмотря на многие уговоры, не открывал. Что нам оставалось делать? Мы нашли отвертку, выкрутили петли и открыли. И тогда он вышел.

– Слушай, – говорю я ему, – почему ты закрылся и оставил нас снаружи?

– Потому, – говорит, – что в доме были лук и картошка: я хотел один подвизаться – есть лук и картошку!

Вскоре ему стало лучше, но он ушел и снова начал бесноваться. Три раза приходил, и, только лишь выздоравливал, уходил, и снова делался сумасшедшим, и им овладевали бесы. Сейчас его держат в больнице.

Ты же будь внимателен, не презирай ни одного из малых, уничиженных и немощных мира сего. Ибо эти презрение и обида с твоей стороны не останавливаются на этих несчастных, а восходят через них к лицу Творца и Создателя, образ Которого они носят. И весьма удивишься в день оный, когда увидишь, что Святой Дух Божий почивает более на них, чем в твоем собственном сердце.

Я еще сильнее разболелся. Как парализованный. Не могу сделать десяти шагов. Из‑за этого и из‑за всего остального превратился в мертвеца. Очень прошу: молитесь обо мне, ибо есть много людей, которые просят у меня помощи.

И поверьте, отцы и братия мои, что за каждую душу, получающую помощь, я испытываю брань, которой она подвергается.

Поэтому и ваш старец постоянно болен. Ибо слабеет от умственного перенапряжения и от искушений, которые ради всех вас переносит. Поэтому не говори, дитя мое, того, что тебе говорит бес: что старцу нет до тебя дела, что он не обращает внимания на твои труд и нужды. Как может не обращать внимания тот, кто ради всех вас страдает?

Будь внимателен! Оставь этот помысл и прояви терпение, чтобы Бог увидел произволение и облегчил твой труд. Прими искушение и не обвиняй того или другого. Ибо когда не терпишь то или другое искушение и жалуешься на других, то, поскольку Господь нам это посылает, Он Сам нас будет бичевать, что гораздо страшнее и весьма сурово, потому что никто из людей не может так наказать, как наказывает Всесильный. Поэтому, дитя мое, «приимите наказание, да не когда прогневается Господь» всяческих ( Пс. 2, 12 ). Возлюбите волю Его и переносите напасти, как свои, чтобы Он не предал нас малодушию и хуле.

И когда будешь согрешать снова и падать, снова кайся. Не отчаивайся. Возбуждай в себе дерзновение и упование. Говори: «Прости меня, Христе мой», и снова: «Каюсь!» Не говори: «Мне уготован гнев Божий». Не грех ли это? Ведь мы люди.

Не ропщи на братьев. Переноси их ошибки, чтобы и они переносили твои. Люби для того, чтобы тебя любили, и терпи для того, чтобы тебя терпели. Стань добрым, и все станут добрыми к тебе. Покори свои страсти, и увидишь, что многие благоговейно будут относиться не только к твоим словам, но и к движению твоих глаз.

Что касается послушаний, о которых ты говоришь: если их много и ты не успеваешь их выполнять и приходишь в смущение, прошу и я твоего старца, чтобы он их тебе облегчил и ты не исполнял их с ропотом.

А из остального, о чем ты мне пишешь, видно, что у тебя большое тщеславие. Поэтому уничижи себя, чтобы все попирали тебя ногами. Стань землей. Бей, ударяй, возненавидь, как непримиримого врага, самого себя, совершенною ненавистью возненавидь его. Ибо если ты его не поразишь, то он тебя поразит. Мужайся, не жалей его! По благодати Божией я тебя поддерживаю. Но напоминаю тебе и слова отцов, которые говорят: «Если не прольешь кровь, то не примешь Духа».

Не считай себя человеком, если не принял благодати. И без благодати напрасно мы, люди, родились в мир.

В соответствии же с чистотой души и просвещением, которое принял каждый из нас здесь, он будет видеть Христа там ближе, яснее, и сильнее будет наслаждаться Его благоуханием, и больше, чем другие, будет радоваться и ликовать.

Итак, не считай себя человеком, если не принял благодати.

ИОСИФ ИСИХАСТ

[Иосиф Молчальник, Иосиф Пещерник; греч. ᾿Ιωσὴφ ὁ ῾Ησυχαστής] (в миру Франгискос Коттис; 2.11.1897, дер. Лефке на о-ве Парос — 15.08.1959, Афон), выдающийся подвижник благочестия XX в., духовный наставник мн. афонских монахов. С именами учеников И. И. связано обновление и духовное возрождение 6 из 20 афонских мон-рей и многих обителей за пределами Св. Горы.

Франгискос не закончил начальную школу, т. к. после смерти отца он должен был помогать матери и братьям. В 1914 г. он отправился на заработки в Пирей. После прохождения военной службы поселился в Афинах, где по одним сведениям занимался мелкой торговлей, а по другим — работал поваром и затем кондуктором трамвая. В возрасте 23 лет молодой человек увлекся чтением духовной лит-ры, под влиянием к-рой начал подражать подвижнической жизни древних отцов на г. Пендели. В том же 1921 г., познакомившись с неким старцем из одной келлии в Карее, Франгискос раздал имущество бедным и отправился на Св. Гору, чтобы стать монахом.

На Афоне Франгискос вначале присоединился к братству старца Даниила Катунакийского, но затем он удалился оттуда в поисках более уединенного места для подвижничества. Юноше не удалось сразу найти для себя духовного отца, о чем он с горечью писал впосл.: «День и ночь я плакал о том, что не нашел Святую Гору такой, как пишут о ней святые». В частности, не увенчалась успехом его попытка поступить в ученики к старцу Каллинику Исихасту, поскольку последний отказывался обучать своих послушников умной молитве. Тогда И. И. начал вести отшельнический образ жизни, обитая в пещерах. Впосл. после многих суровых подвигов И. И. сподобился дара благодатной непрестанной молитвы.

Не найдя подходящего пристанища, Франгискос нек-рое время путешествовал по Афону, зарабатывая на жизнь изготовлением метел. В ходе этих странствий он познакомился и сблизился с мон. Арсением. По совету Даниила Катунакийского, указавшего молодым людям на важность послушания для духовной жизни, в кон. 1921 г. Франгискос и Арсений стали учениками простодушного и незлобивого старца Ефрема Катунакийского, албанца по происхождению, занимавшегося бондарным ремеслом. В 1925 г. Франгискос был пострижен в великую схиму с именем Иосиф.

Незадолго до своей смерти старец Ефрем переселился в скит свт. Василия Великого, где вскоре скончался. После его смерти И. И., уступая просьбе собрата, принял на себя обязанности главы общины, хотя о. Арсений был старше и годами, и по времени монашеского пострига. Оставшись вдвоем, И. И. и Арсений продолжили путешествия по Афону, возвращаясь в свою каливу только на зиму, а затем приняли решение жить там постоянно, занимаясь резьбой по дереву. Согласно воспоминаниям И. И., этот период жизни был связан для него с особенно тяжелыми искушениями. Так, однажды старцу явился в видении длинный строй монахов, приготовившихся к сражению с бесами. Высокий и славный военачальник предложил ему встать в первый ряд бойцов, на что И. И. с радостью согласился. За видением последовала жестокая духовная брань, продолжавшаяся 8 лет, в результате к-рой И. И., по его словам, «вошел во все прибежища врага и после жестокого единоборства вышел из них по благодати Господней». Важным событием в жизни подвижника стало обретение духовника старца Даниила, безмолвника и почти полного затворника, монашествовавшего в келлии прп. Петра Афонского в окрестностях Великой Лавры. От своего духовника И. И. перенял правило вкушать пищу (состоявшую из 1 меры хлеба и небольшого количества овощей) лишь 1 раз в день, не делая исключения для великих праздников.

В период пребывания в скиту свт. Василия Великого вокруг И. И. стало формироваться небольшое монашеское братство: к старцу присоединились его родной брат Афанасий, о. Иоанн из Албании и о. Ефрем (впосл. иеромонах, возглавивший движение старостильников в г. Волос). Послушником И. И. нек-рое время был и известный подвижник мон. Герасим (Менайас), к-рый, несмотря на то что здоровье не позволяло ему остаться в братстве надолго, всегда вспоминал о старце с глубоким почтением. С тех пор как подвижники стали постоянно жить в своей каливе, И. И. приобрел большую известность, и к нему за советом приходило множество посетителей. Это обстоятельство нарушало уединенную обстановку, побуждая основателей братства искать новое место для монашеских подвигов.

И. И. в 1929 и 1930 гг. покидал Св. Гору для пострижения в монахини своей матери и основания в окрестностях г. Драма женского монастыря. В 1933 г. он возвратился на Афон, продолжая руководить 5 постриженными им монахинями посредством переписки.

В янв. 1938 г. И. И. вместе с о. Арсением присмотрели для себя заброшенную каливу в Малом скиту св. Анны, располагавшуюся в пещерах под скалистым обрывом, где они подвизались в течение следующих 30 лет. Подвижники обновили небольшую ц. св. Иоанна Предтечи и соорудили для себя из дерева, прутьев и глины хижину, разделявшуюся на 3 кельи, одна из к-рых предназначалась для И. И., другая для Арсения, а третья — для приходящего иеромонаха. Здесь И. И. и о. Арсений на некоторое время вновь остались вдвоем. Само расположение каливы и недостаток места для жилых помещений не предполагали присутствия др. братий. Тем не менее со временем к подвижникам присоединились новые ученики из числа молодых монахов, в т. ч. мон. Ефрем (впосл. игумен Филофея мон-ря, а затем основатель ряда мон-рей на территории США), мон. Иосиф (впосл. духовник мон-ря Ватопед и биограф старца), иером. Харалампий (впосл. игумен Дионисия прп. мон-ря).

Тяготы жизни в Малом скиту св. Анны (связанные прежде всего с необходимостью ежедневно поднимать грузы на большую высоту) плохо сказывались на здоровье молодых послушников, поэтому в июне 1951 г. И. И. принял решение переселиться поближе к морю. Им была выбрана калива св. Бессребреников в Новом скиту. В нач. 1958 г. здоровье старца резко ухудшилось, на его шее появился болезненный нарыв. Уступая просьбам духовных чад, И. И. согласился принять лечение, хотя и считал усилия медиков ненужными. В следующем году он страдал от сердечной недостаточности. В день Успения Пресв. Богородицы старец отошел ко Господу, предсказав свою кончину и предварительно причастившись на праздничной Литургии.

Мощи И. И. в наст. время находятся в Ватопеде, а честная глава и остальная часть мощей — в мон-ре прп. Антония Великого (шт. Аризона, США). Сообщалось о посмертных явлениях старца и о чудесах, имевших место при перенесении его мощей. И. И. почитается как местночтимый святой на Св. Горе Афон, а также в Румынии.

Сохранилось большое количество писем И. И. к родственникам и духовным чадам, посвященных различным вопросам духовной жизни. Подборка этих писем была опубликована старцем Ефремом из Филофеева мон-ря под заглавием «Выражение монашеского опыта». Перу старца принадлежит также сочинение «Десятигласная духодвижимая труба», где в образной форме описываются ступени, которые необходимо преодолеть подвижнику по пути к стяжанию благодати. Сочинениям старца свойствен своеобразный стиль, сочетающий архаизацию с простонародными выражениями и с использованием рифмованной прозы.

Преподобный Иосиф Исихаст

икона преподобного Иосифа Исихаста

икона преподобного Иосифа Исихаста
написанная иноком Романом

Старец Ефрем Филофейский:
«Моя жизнь со Старцем Иосифом» — книга в формате PDF

Душеполезное чтение от Преподобных. Новый перевод:

«Мой Старец Иосиф Исихаст и Пещерник»

Перевод отдельных глав книги, выполненный иноком Одесского Свято-Успенского мужского монастыря Романом.

Оглавление
Введение
Глава: Наше бдение и молитва
Глава: Устная и умная молитва
Глава: Борьба со сном
Глава: Брань
Глава: Пост

Введение

Современные монахи и иноки в их подавляющем большинстве ищут в своей новой жизни повторения восхождения к высотам духа истинных святых подвижников далекого и недавнего прошлого. Как и советовал святитель Игнатий Кавказский этому, как ничто другое способствует назидание из чтения святых Отцов. Как показывает опыт, наиболее побуждающим к деланию является чтение переводов жизнеописания и творений старца Иосифа Исихаста († 15/28 июля 1959 года). О нем писали его ученики старцы схимонах Иосиф Ватопедский, Маркелл Каракальский и Филофейский-Аризонский схиархимандрит Ефрем. Перевод отдельных глав книги последнего, выполненный иноком Одесского Свято-Успенского мужского монастыря Романом предлагается ниже. Эти тексты удивительно успешно учат основам подвига стяжания Святого Духа, и чтение их побуждает выполнять указания старца Иосифа Исихаста, как бы сказанные им самим лично каждому из нас. Итак, преоружимся смиренномудрием, верой, решимостью и, благословясь, начнем вникать, чтобы исполнять. Господи, молитвами преподобных Твоих молиться нас научи!

Старец Ефрем Филофейский «Мой Старец Иосиф Исихаст и Пещерник»

В наш бурный и рациональный век, несмотря ни на что, Церковь не перестает рождать святых, подтверждая истину, что Христос вчера и сегодня Тот же. Нужно лишь сердце, пожелавшее забыть себя, прикоснуться к огню любви, к жизни, к свету, и успокоиться в тихом пламене Божественных объятий Благодати Христовой. Неоскудевающий источник святости не иссякает и в наши, последние, дни, и мы ясно видим это через святых, которых нам и ныне являет Бог. Видя их жизнь, их подвиг, самоотвержение, усердие, пролитие крови, мы и сами воспламеняемся сердцем. Божественная ревность заставляет нас по-иному взглянуть на окружающий мир, и через призму иных, духовных, ценностей полюбить узкий путь. Здесь голод и скудость рождают радость, отсечение своей воли дает человеку свободу, недосыпание и изнурение приносят силу, слезы и плачь – утешение, пролитие пота и крови дарует благодать, готовность на смерть – жизнь. Человек делается обладателем самого Неба. Так, гражданином Неба, светочем Православного святоотеческого пути, земным ангелом и небесным человеком явился нам старец Иосиф Исихаст. Этот величайший подвижник XX века, укрывшись от мира в темноте пещеры, явил нам блистание фаворского света. Современный мир устал от идеологий и слов, он жаждет живого примера. Пример жизни преподобного старца Иосифа и пример жизни его учеников и духовных воспреемников сегодня являются актуальным напоминанием о сути Христианства, что любовь к Богу не в книгах, ни в словах, но в деле. Переступая черту себялюбия, эти титаны духа взошли на Небо, и возвещают нам своей жизнью, что иного пути не существует. Только «дай кровь» и «прими Дух».

О старце Иосифе Исихасте

Всякий человек растет. С точки зрения православного богословия даже блаженство спасенных в раю не статично, но, как говорил Григорий Нисский, это вечное восхождение от славы в славу.

Точно так мудрые и светлые люди и на земле не находятся в одном состоянии, но существуют в состоянии роста. Это относится и к святым. Так, о святом Иосифе Исихасте вспоминают его ученики, что в первые годы своей аскезы старец не пускал почти никого из них к врачам, считая, что это не подобает афонскому монашеству. Однако, возрастая в мудрости, он изменил свое отношение к медицине. Другой старец, ученик Иосифа, Ефрем Аризонский вспоминал, как Иосиф говорил ему: «Ты – парень болезненный. Тебе нужно будет обращаться к врачам. Не смотри на то, как поступал и относился к этому я. Ты слаб. Если тебе потребуются врач и лекарства, обращайся к врачам. Этот урок я не мог усвоить все эти годы. Лишь теперь, в старости, я его выучил. Сейчас, когда приблизился к концу, я понял, что надо быть снисходительным. Учащийся должен всегда учиться, как говорил мудрый Сократ. Вы – дети и нуждаетесь в медицинской помощи. Поэтому обращайся к врачу, принимай лекарства и всё, что необходимо».

Точно так же менялось отношение старца и к постам. Чем больше он возрастал в мудрости, тем сильнее ослаблял меру поста для своих учеников.

Изначально Иосиф равнял людей по своей мере и считал, что все могут понести то же, что и он, но с годами он понял, что у Бога к каждому свой подход. Когда у Иосифа появились ученики, его друг Арсений Исихаст говорил ему: «Не все такие, как ты, Иосиф!»

Когда кто-нибудь присоединялся к общине старца Иосифа, первым его наставлением была просьба понуждать себя к Иисусовой молитве.

Иосиф говорил, что у нового поколения просто нет сил для такого поста, какой совершали монахи прежних веков. Однако это совсем не страшно, потому что совершенству это никак не препятствует.

Иосиф поучал: «Дитя моё, говори Иисусову молитву – она будет утешением твоей жизни. Держи её – и всё будет идти как часы. Держи Иисусову молитву – и во всём преуспеешь».

Конечно, старец Иосиф постоянно изрекал, что молитва бесполезна без доброты. Как-то, явившись Ефрему Аризонскому уже после смерти из рая, старец Иосиф сказал: «Мои молитвы лучше слышны, и просить мне легче, если я ходатайствую о людях, которые понуждают себя».

Ученик старца Иосифа Ефрем Аризонский как-то разговаривал с неким священником, пришедшим посмотреть на жизнь братства старца Иосифа. Удивившись, что монахи живут в весьма опасном горном районе, священник спросил, почему они не уйдут отсюда. Ефрем отвечал, что они учатся доверять Богу и доверяют Ему свою безопасность. Но священник счёл их ненормальными и ушел. А Ефрем тогда понял, что существуют разные модусы восприятия мира и что если человек не смотрит на жизнь живой верой, он не поймёт, для чего нужна жертвенность и для чего сто́ит терпеть что-то, чтобы стать настоящим.

За несколько часов до смерти на старца Иосифа Исихаста напало сильнейшее искушение неверием, и ему тогда казалось, что всё его живое чувство Бога, все пережитые им чудесные посещения и откровения не более чем иллюзия. Старец потом сказал, что в эти минуты враг выбил у него из сердца веру и вместе с ней пошатнулось всё здание его жизни. Старец с плачем призывал Господа – и тяжелое искушение отступило, а живое знание Бога вернулось. Тогда старец Иосиф сказал, что Господь дал ему ещё пару дней жизни, чтоб рассказать переживающим подобные нападения врага на веру людям, что этот ужас возможно преодолеть, например, молитвой.

В современной Церкви на постсоветском пространстве многочисленные церковные умники всегда норовят уколоть старцев и сам институт старчества как таковой, скажем, написать о значении старчества что-то уничижительное, хотя практика наставничества совечна Церкви и первыми такими святыми наставниками были сами апостолы. Умники же не переносят старцев потому, что первым вообще несносно знать, что их современник может быть прекрасен и светел, ведь подлинность таких людей, как старцы и поэты, перечёркивает всё мнимое значение умников.

Низкий человек и других уверяет, что они низкие. Обычный всех видит обыкновенными и много говорит о том, что и Пётр-де предал, и Матфей имел не лучшую репутацию, и Андерсен писал с орфографическими ошибками, и Конфуция в родной деревне считали кем-то вроде дурачка… И лишь тот, кто подлинно велик, открывает другим то величие, которое в них было изначально вложено Небом.

Так старец Иосиф Исихаст отвечает одной девушке, исповедовавшейся ему в письме: «Ты очень хорошая! Не печалься! Не отчаивайся! Дерзай! Не бойся!».

И пишет он всё это ещё и затем, чтоб с ней произошло то же, что однажды испытал постоянно обижаемый всеми сирота Гарри Поттер, когда «оказалось, что он, так боявшийся, что не умеет ничего, всё-таки что-то может», а потому значим для Бога, умеющего смотреть на нас так, что в этом взгляде мы обретаем силы жить и творить добро.

Во время Второй мировой войны Италия в 1940 году объявила Греции войну, на Афоне наступили тяжелые, голодные времена. Тогда старец Иосиф вместе со своим учеником старцем Арсением Исихастом продали свои подрясники и одежды, чтобы иметь возможность покупать муку и кормить голодных. В это время Иосиф с учениками носил вместо одежды мешки.

Иосифу казалось драгоценным кормить инвалидов. Он говорил: «Здоровым все рады, а больным – нет. Лучше сами умрем, но их накормим». Вместе с Арсением он ухаживал за стариками, выбирая одиноких и больных.

Ксения Орабей о милосердии Иосифа Исихаста вспоминает так: «Были нищие, которые после того, как их накормили, крали виноград у старца. Винограда было мало, но отец Иосиф успокаивал хозяйственного отца Арсения: ‟Ладно, отец Арсений, людям захотелось фруктов после обеда”.

Однажды на дороге о. Иосиф подобрал послушника, больного туберкулезом, которого выгоняли отовсюду, как только узнавали про его болезнь. Он сам ухаживал за ним, выпрашивал у соседей инжир, маслины. А перед смертью постриг в великую схиму, как принято на Афоне. И ничем не заразился».

Старца Иосифа и его учеников много обижали. Их обвиняли в гордости и прелести, а его знание Бога выставляли на посмешище. Иосиф даже просил своих учеников не говорить другим, что он их старец, чтобы их не унижали другие монахи и люди.

Как-то Иосиф шел с Ефремом Аризонским по какой-то афонской дороге, и навстречу им вышли некий монах с горожанином. Увидев Иосифа, монах закричал ему, что тот прельщённый и мерзкий и вообще оскверняет собой Афон. Иосиф ничего не ответил и прошел мимо, а горожанин сказал злобствующему монаху о старце Иосифе: «Может, этот человек и прельщённый, но зато какой рассудительный. »

Когда старца Иосифа ругали, он говорил своим ученикам: «Мы не будем спорить. Мы будем заботиться о том, чтобы совершать бдение, молитву, и пусть о нас говорят что хотят».

Ведь даже среди ходящих в храмы немного найдётся тех, кто действительно знает Бога. И такие люди столь ужасают своим знанием формалистов, что ещё Григорий Палама говорил по этому поводу, как формалисты готовы обвинить в прелести и безумии всякого светлого человека, имеющего живое чувство Бога и живое отношение к Нему.

Потому-то Христос и учил смотреть на плоды, приносимые людьми, ведь плохое дерево не принесёт хороших плодов, равно как и наоборот.

На страницах Евангелия запечатлены многочисленные обвинения Самого Христа со стороны формалистов фарисеев – в безумии, лжи и т. д. То же самое приходится переносить и Его подлинным ученикам – их знание Бога не принимается формалистами, но оно – это то, чего ищут и чего жаждут все, кто хотел бы прийти домой.

Старец Иосиф Исихаст — Выражение монашеского опыта

Благодеяния, и милостыни, и все внешние добрые дела не смягчают надменности сердца. Но умное делание, боль покаяния, сокрушение и смирение — вот что смиряет бесчинное мудрование. И непослушный человек — это большой и неудобоносимый труд.

Только при крайнем терпении его можно привести в хорошее состояние. Только при крайнем терпении старцев, терпении и любви братии могут прийти в чувство жестоковыйные послушники. Но вот и они часто бывают необходимы, как правая рука. И почти всегда таким, у которых есть какое‑нибудь дарование, которого нет у других, трудно смириться. Они думают: они — что‑то, а другие — ничто.

Итак, нужно много труда и много долготерпения, пока не будет раскопано это старое основание гордости и не будет положено другое основание — смирение и послушание Христово. Однако Господь, видя труды и произволение и тех и других, попускает им такое искушение, которое противодействует их страсти, и по милости Своей спасает и их, «всем хотяй спастися». [13] Ты же смотри, на кого хочешь быть похож.

Лучше всего было бы, если бы все имели хороший характер, были смиренными и послушными. Но если окажется у кого‑нибудь природа жестче железа, пусть не отчаивается. Ему нужен подвиг, но по благодати Божией он может победить. Бог же не неправеден, чтобы потребовать одно вместо другого. Какие дал дарования, такого требует и воздаяния.

Потому что от начала творения Он на три чина разделил людей: одному дал пять талантов, другому — два, а третьему — один.

У первого — высшие дарования, он имеет более восприимчивый ум и называется богонаученным, ибо принимает от Бога без обучения. Такими были в древние времена Антоний Великий, святой Онуфрий, преподобная Мария Египетская, Кирилл Филеот, Лука Элладский и тысячи других, которые без наставника стали совершенными.

Второй должен научиться добру, чтобы его творить. Третий же, если и услышит, если и узнает, прячет его в землю — не делает ничего.

Вот поэтому существует такое различие среди людей и монахов, которое ты видишь. И поэтому прежде всего — «познай себя», то есть узнай самого себя, каков ты. Каков ты воистину, а не каков ты по твоему мнению. С таким познанием становишься мудрее всех людей, и в смирение приходишь, и благодать получаешь от Господа. Если же не приобретешь самопознания, а будешь рассчитывать только на свой труд, знай, что всегда будешь находиться вдали от пути. Ибо не говорит пророк: «Виждь, Господи, труд мой», а «Виждь, — говорит, — смирение мое и труд мой». [14] Труд — для тела, смирение — для души; и, опять‑таки, то и другое вместе, труд и смирение, — для всего человека.

Кто победил диавола? Тот, кто познал собственную немощь, страсти и недостатки, которые у него есть. Боящийся познать себя пребывает далеко от знания и ничто другое не любит, как только видеть ошибки других и их судить. Он не видит у других дарований, а видит только недостатки. Не видит в себе недостатков, а только дарования. И это воистину недостаток, которым страдаем мы, люди восьмого века, [15] не признающие дарований друг в друге. Один лишен многих, но разве многие имеют их все? Что есть у одного, того нет у другого. И если признаем это, приходит большое смирение. Поскольку чтится и прославляется Бог, Который разнообразно украсил людей и показал неравенство во всех Своих творениях. Не так, как усиленно пытаются нечестивые ввести равенство, извращая божественное творение. Бог вся премудростию сотворил. [16]

Поэтому, чадо мое, сейчас, пока еще начало, постарайся хорошо познать самого себя, чтобы положить твердое основание — смирение. Постарайся научиться послушанию, приобрести Иисусову молитву.

«Господи Иисусе Христе, помилуй мя» пусть будет твоим дыханием.

Не оставляй свой ум праздным, чтобы не научиться злу. Не позволяй себе смотреть на недостатки других, ибо, не подозревая о том, окажешься помощником лукавого и лишишься преуспеяния во благом. Не делайся по неведению союзником врага твоей души.

Враг, будучи злокозненным, хорошо умеет прятаться за страстями и слабостями. Поэтому, чтобы поразить его, ты должен сразиться с самим собой, умертвить самого себя — все страсти. Когда ветхий человек умрет, тогда упразднится сила врага и противника.

Наша борьба не против человека, которого можно умертвить разными способами, но к началом и ко властем… тьмы. [17] С ними воюют не пирожными и мармеладом, но потоками слез, болью души до смерти, крайним смирением и величайшим терпением. Чтобы текла кровь от утруждения в молитве. Чтобы ты от изнурения падал и лежал неделями, как тяжелобольной. И не отказывайся от брани, пока не будут побеждены и не отступят бесы. Тогда получишь свободу от страстей.

Итак, чадо мое, понуждай самого себя с самого начала войти через узкие врата, ибо только они вводят в широту рая. Отсекай каждый день и час свою волю и не ищи другого пути, кроме этого. Им шествовали ноги преподобных отцов. Открый и ты ко Господу путь твой, и Той тя наставит. [18] Открой старцу свои помыслы, и он тебя исцелит. Не скрывай никогда своего помысла, ибо в нем находится скрытое лукавство диавола; при исповедании оно исчезает. Не открывай грех другого для своего собственного оправдания, ибо благодать, которая до сих пор тебя покрывала, сразу откроет твои собственные грехи. Насколько ты по любви покрываешь брата, настолько благодать согревает и хранит тебя от клеветы человеческой.

Что же касается того брата, о котором ты говоришь, то, кажется, у него есть неисповеданные грехи, потому что он стыдится о них сказать своему старцу. И поэтому возникает искушение. Но эту нелепость нужно исправить, ибо без искренней исповеди человек не очищается. И очень жаль, что он позволяет бесу смеяться над собой. Причина этому — скрытая гордость. Господь да просветит его, чтобы он пришел в чувство. Ты молись и имей любовь к нему и ко всем, но храни себя от всех.

Однако сейчас, когда ты вступил на поприще, тебе предстоит испытать многообразные искушения, и готовься терпеть. Произноси постоянно молитву Иисусову, и Господь поможет тебе Своей благодатью. Искушения никогда не бывают сильнее благодати.

4 «Дитя мое, если ты будешь внимателен к тому, что я тебе пишу…»

Дитя мое, если ты будешь внимателен к тому, что я тебе пишу, и будешь понуждать самого себя, обретешь большую пользу. Все это происходит с тобой потому, что ты не понуждаешь себя к молитве Иисусовой. Итак, понуждай себя. Читай непрестанно молитву. Вообще не закрывай уста. Так внутренне к ней привыкнешь, и затем ее примет ум. Не переставай следить за помыслами, чтобы не расслабиться и не оскверниться.

Иисусова молитва, постоянное понуждение естества — и увидишь, какую получишь благодать.

Жизнь человека, дитя мое, есть скорбь, ибо она проходит в изгнании. Не ищи совершенного успокоения. Христос наш поднял крест, и мы поднимем. Если вытерпим все скорби, обретем благодать у Господа. Поэтому Господь попускает нам искушения, чтобы испытать ревность и любовь к Нему. Поэтому нужно терпение. Без терпения человек не становится делателем, не научается духовному, не достигает меры добродетели и совершенства.

Люби Иисуса и читай непрестанно молитву Иисусову, и она тебя будет просвещать на Его пути.

Смотри, не осуждай. Ибо из‑за этого Бог попускает, и благодать уходит, и Господь оставляет тебя, чтобы ты падал, смирялся, видел свои собственные согрешения.

То, что ты пишешь, — хорошо. Первое, что ты чувствуешь, — это благодать Божия. Когда она приходит, человек становится духовным. И все ему кажется добрым и прекрасным. Тогда он всех любит, имеет умиление, слезы, теплоту душевную. Но когда отойдет благодать для испытания человека, тогда все становится плотским и душа впадает в уныние. Ты, однако, тогда не теряй своего усердия, но возглашай постоянно молитву с понуждением, с силой, с великой болью:

— Господи Иисусе Христе, помилуй мя.

И снова, и многократно то же самое, непрестанно. И как бы взирая мысленно на Христа, говори Ему: «Благодарю Тебя, Христе мой, за добро, которое Ты мне дал, и за зло, от которого я страдаю. Слава Тебе, слава Тебе, Боже мой!» И если будешь терпеть, снова придет благодать, снова — радость. Однако и снова — искушение и печаль, смущение и раздражение. Но и снова — подвиг, победа, благодарение. И это бывает до тех пор, пока мало–помалу не очистишься от страстей и не станешь духовным. И со временем, старея, придешь в бесстрастие.

Но подвизайся, не проси, чтобы добро пришло само собой. Монахом нельзя стать в неге. Монах должен быть оскорблен, осмеян, испытан; должен упасть, подняться, стать человеком. Не в объятиях своей матери. Разве возможно, разве слыхано, чтобы человек стал монахом возле своей матери, которая, стоит тебе охнуть, — «Покушай, а то заболеешь!»

О молитве Иисусовой. Старец Иосиф Исихаст

Возлюбленный во Христе брат мой, желаю тебе всего доброго.

Сегодня я стал обладателем твоего письма и даю тебе ответ на то, о чем ты мне пишешь. Сведения, которых ты просишь, не требуют времени и труда для обдумывания и ответа.

Умная молитва дл я меня – это как ремесло для любого человека, ведь я тружусь в ее делании более тридцати шести лет.

Придя на Святую Гору, я сразу стал искать пустынников, которые трудятся в делании молитвы. Тогда, сорок лет назад, было много таких, у которых внутри была жизнь. Люди добродетельные, старчики древние. Из них мы избрали себе Старца , и они были нашими наставниками.

Итак, делание умной молитвы – это понуждение себя говорить непрестанно Иисусову молитву устами, без перерыва. Вначале быстро, чтобы ум не успевал создать [какой-нибудь] рассеянный помысл. Внимай только словам: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Когда это продлится достаточно долго, ум к этому привыкает и сам это говорит. И ты услаждаешься, как будто у тебя в устах мед. И хочешь всё время говорить это. И если это оставляешь, то очень огорчаешься.

Когда ум к этому привыкнет и насытится, хорошо этому научится, тогда посылает это в сердце. Ведь ум – питатель души, и, если он что-то доброе или злое увидит или услышит, его работа состоит в том, чтобы низвести это в сердце, где находится центр духовной и телесной силы человека, престол ума. Так вот, когда молящийся сдерживает свой ум, чтобы тот ничего не представлял, но внимал только словам молитвы, тогда, дыша легко, он низводит ум в сердце с некоторым понуждением и собственным своим хотением, и держит его внутри как бы взаперти, и размеренно говорит молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!»

Вначале он говорит молитву несколько раз и делает один вдох-выдох. Затем, когда ум привыкнет стоять в сердце, говорит одну молитву при каждом вдохе-выдохе. «Господи Иисусе Христе» – вдох, «помилуй мя» – выдох. Это совершается до тех пор, пока не осенит и не начнет действовать в душе благодать. После этого – уже созерцание.

Итак, везде произносится молитва: и сидя, и в постели, и на ходу, и стоя. « Непрестанно молитесь, за всё благодарите », – говорит апостол . Речь не о том, однако, чтобы молиться только тогда, когда уляжешься. Требуется подвиг: стоя, сидя. Когда устаешь, садись. И опять вставай, чтобы тебя не одолел сон.

Это называется деланием . Ты показываешь Богу свое произволение. А даст ли Он тебе что-нибудь, всё это уже зависит от Него. Бог есть начало и конец. Всё делает Его благодать. Она – движущая сила.

А чтобы появилась и стала действовать любовь, нужно хранить заповеди. Когда ты встаешь ночью и молишься, когда видишь больного и ему сострадаешь, видишь вдову, сирот и стариков и их милуешь, тогда тебя любит Бог. И тогда и ты Его любишь. Он первый любит и изливает Свою благодать. [Тогда] и мы то же самое от себя, «Твоя от Твоих» отдаем [Богу].

Итак, если ты стремишься найти Его только через Иисусову молитву, не делай вздоха без молитвы. Смотри только не принимай мечтаний. Ведь Божественное – безвидно, непредставимо, бесцветно. Оно сверхсовершенно. К Нему неприложимы рассуждения. Оно действует, как тонкое дуновение в нашем уме.

А умиление приходит, когда задумываешься о том, насколько ты огорчил Бога – Того, Кто столь добр, столь сладок, столь милостив, благ, весь полон любви, Кто распялся и всё претерпел ради нас. Размышление об этом и обо всём, что претерпел Господь, приносит умиление.

Итак, если ты сможешь говорить молитву вслух и непрестанно, то через два-три месяца ты к ней привыкнешь. И благодать будет осенять тебя и освежать. Только говори молитву вслух, без перерыва. И когда ее примет ум, тогда ты отдохнешь от произнесения ее языком. И опять – когда ее оставляет ум, [пусть] начинает язык. Вначале, пока ты не привык, всё усилие прилагается к языку. Потом, все годы твоей жизни, ум будет ее говорить без труда.

Когда ты приедешь, как говоришь, на Святую Гору, приди повидать нас. Но тогда мы поговорим о других вещах. У тебя не будет оставаться времени для Иисусовой молитвы. Молитву обретешь там, где будет спокоен твой ум. А здесь, когда ты будешь бродить по монастырям, твой ум будет отвлекаться на другое, на то, что ты услышишь и увидишь.

Я уверен, что ты обретешь Иисусову молитву. Не сомневайся. Только стучи прямо в дверь Божественной милости, и Христос непременно тебе откроет. Иначе быть не может. Возлюби Его много, чтобы ты и получил много. В любви к Нему, большой или малой, заключается и мера дарования – большая или малая.

У книжной полки. Монах Иосиф Ватопедский. Старец Иосиф Исихаст

В «Лавсаике» сказано: «Некий монах, именем Павел, потому звался наилучшим, что во всякое время его занятием была непрестанная молитва». Именно таким монахом, являющим собою предмет похвалы новейшей истории Святой Горы, был блаженный старец Иосиф Исихаст. В неблагоприятные времена он сумел возобновить традицию молитвы и безмолвия, веками жившую на Афоне. Его напряженное и неустанное подвижничество, его ду­ховная жизнь и наставнический труд подготовили новое поколение делателей Иисусовой молитвы, влияние которого сказывается даже за пределами Греции. О жизни и аскетическом учении великого афонского старца повествует книга ватопедского монаха Иосифа, которая вышла в издательстве Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Она так и называется – «Старец Иосиф Исихаст».

В предисловии игумен святой обители Симонопетра, архимандрит Емилиан пишет: «Старец Иосиф, эта новоявленная звезда афон­ского небосвода, пользовался всеобщей любовью. Его святой образ соделался чистым зерцалом, так что всякий взиравший в него с чистым сердцем сам становился подобным старцу приверженцем трезвения. Многие из тех, кто последовал за бла­женным старцем, доверились ему и благодаря это­му смогли насладиться духовным млеком и медом. Немало молодых людей, уже познакомившихся в своей мирской жизни с богодухновенными аскетическими сочинениями, стекалось в удел Пресвятой Богородицы, и каждый из них сам становился де­ревцем этого райского сада. Вот и вышло, что его дети во Христе обрели многочисленных духовных чад, частью уже почивших, а частью ныне здравствующих, и создали новые монашеские общины, как на Святой Горе, так и за ее пределами, чтобы передать своим духовным потомкам эстафету мо­нашеского жития.

Старец Иосиф взрастил добродетели подвиж­ничества и деятельной молитвы. Немало благолюбивых старцев-подвижников существовало и существует благодаря ему. В какое бы время ни появлялись смиренные и благоговейные искатели молитвы, они всегда находили старца изобилую­щим этим святым плодом Духа. От них же радост­но устремлялись ко Христу молодые побеги и, питаемые благодатью Господней, утучнялись благословениями и наставлениями старцев. По словам архимандрита Емилиана, жизнь блаженного отца Иосифа благодатна и притягательна. Старец был лишен светского образования. Не сыскав наставника духовной жизни, способного открыть ему глубины безмолвия, он, однако, был научен Самим Богом. Старец от природы обладал остротою ума и, как кажется, получал посвящение в таинства Царствия Небесного, будучи все­цело направляем свыше.

Таким образом, старец Иосиф, подобно книжнику, выносил из сокровищницы своей новое и старое или, вернее, выражал старое по-новому. Он ни на йоту не уклонился от линии древних преподобных отцов, которую со­храняли и исихасты XIV века, и святой Никодим Святогорец, и обитатели калив, вплоть до анонимного безмолвника, автора сочинения «Трезвенное созерцание». Благодаря своему строжайшему аске­тическому житию, превосходящему меру человеческих сил, старец Иосиф стал причастником Божественной жизни и, словно от избытка, «пере­дал всем, кто приблизился к нему», собственное таинственное и совершенное сияние. Святой Исаак говорит: «Если в ком из людей по­селится Дух, то такой не престает молиться, ибо Дух Сам молится постоянно». Ведь Господь не скупится, наделяя Своими дарами. Так вот старец Иосиф с помощью своего мужественного подвиж­ничества и молитвенного делания искал и приобрел это дарование. Многому из усвоенного и испытан­ного им он обучил желающих, преподав им в пись­менной и устной форме хлеб животворящий, пищу нетленную, воду живую, сокровище радования.

Кроме того, преподобный отец оста­вил нам истинно православный образец строгого отношения к самому себе и беспредельной любви, великодушия и снисхождения к братиям во Хрис­те. В своем глубоком смирении он прекрасно по­нимал и то, что все эти дарования являются не механическим результатом определенных аскети­ческих подвигов, но даром «хотящего и милующе­го Бога». К тому же индивидуальные особенности каждого человека определяют и подобающие ему образ и меру подвижничества. Вот почему к концу своей относительно короткой жизни старец сде­лался еще снисходительнее к другим, сам же ни в малейшей степени не уклонялся от строжайшего подвижничества, хотя жестоко страдал от телесных немощей.

В наше время, — говорит отец Емилиан, — после многолюдного заселения Святой Горы, многие присоединились к Богоматернему прсдстательству и попечению. Тут можно назвать преподобного Силуана Афонского и многих других, в преподобии живших, чьи имена лучше знает Бог. В этой книге речь идет об одном из них — о старце Иосифе Исихасте, который, будучи уязв­лен стремлением к Богу, оказал огромное влияние на современных святогорцев и мирян как лично, своею жизнью, подвигами и учением, так и через своих учеников и их воспитанников. Почитаемый ими как преподобный, он укрепляет их на трудном пути освящения во Христе. Вслед за этим надлежит выразить благодарность Иосифу монаху (автору этой книги), который, будучи старцем, вскормил и воспитал общину Ватопедского монастыря. Долгие годы, проведя вместе с блаженным старцем Иосифом Исихастом, он научился от него безмолвному монашескому житию и в свою очередь позаботился передать уже своим чадам наставления и духов­ный опыт наставника.

Отец Иосиф Ватопедский посвятил свой труд житию и учению старца и разъясняет в нем его сочинение «Десятигласная Духодвижимая труба», делая его тем самым «пригодным для пищи и пития». Предваряя свой труд, монах Иосиф в частности отмечает: «Нет ничего необычайного или удивительного в том, что кто-либо пишет повествование о жиз­ни достойных восхищения людей, затрагивающее также их подвиги. Если бы только это делалось всегда, чтобы испорченному обществу, которое, к сожалению, волнуемо многими противоречия­ми, дать некую надежду на исправление и возвра­щение к равновесию!» «Прошло много столетий с того момента, когда новое Евангелие подарило людям благую весть и открыло им подлинный смысл жизни — истинный мир и радость, а путь человека к осуществлению этой благой вести продолжается до сих пор.

«Мне, — говорит монах Иосиф, — предстоит рассказать об одном из бесчисленных шедших по этому пути героев, рядом с ко­торым мне, по человеколюбию Божию, довелось провести довольно продолжительное время. Я лич­но «видел, слышал и осязал» подлинную жизнь этого человека, так же как и его мысли, — в той мере, разумеется, в какой они были для меня по­стижимы. Основной отличительной чертой этого блажен­ного старца было исполнение всеобъемлющих за­поведей. Ему присуща была, во-первых, любовь к Богу от всей души и всего сердца и любовь к ближ­нему, как к самому себе, а во-вторых — суровое подвижничество ради осуществления этой первой заповеди, продолжавшееся всю жизнь и прошед­шее через разнообразные испытания. Мы, находившиеся подле старца, научились из его жизни и слов многим полезным вещам, которые он познал на собственном опыте. Младшие же из братии, пришедшие в общину на закате его жизни, требовали записать кое-что из этого опыта, указы­вая на то, что устное предание в скором времени будет забыто.

И вот, — говорит монах Иосиф, — настойчивость этих монахов и всех тех, кто знал нашего старца, побудила меня приступить к труду, несмотря на крайнюю ограниченность моих сил. Таким делом следовало бы за­няться другим, более достойным людям. Однако это, должно быть, не так просто, поскольку старец придерживался особого образа жизни и свидете­лей, видевших его своими глазами и слышавших его речи, не так много. Кроме того, не исключе­но, что в будущем о нем напишут иные ревнители, располагающие достаточным мастерством слова. Сейчас я и сам признаю, что описание лично­го опыта благочестивых и добродетельных людей способно принести большую пользу для укрепле­ния и назидания младших поколений. С внимани­ем и ответственностью, без всякого фанатизма или нарочитости я описываю события из жизни приснопамятного старца, исходя из того, что видел и слышал сам, равно как и из свидетельств других людей, знавших его прежде меня».

Итак, эта книга рассказывает о жизни и аскетическом учении великого афонского старца Иосифа Исихаста, почившего в день Успения Пресвятой Богородицы. Как отмечают издатели, свидетельство жизни блаженной памяти стар­ца обладает величайшей ценностью в наше время, ибо удостоверяет общность опыта святогорцев, познавших современную жизнь с ее стремительным бегом и поворотами, разных по происхожде­нию и образованию, но соединенных одной и той же сердечной любовью и ревностью о Боге. Благо­даря этому они соделались божественными глаша­таями, воспевающими для нас таинства обожения смиренного человеческого естества во Христе. Книга, по словам издателей, будет полезна всем интересующимся практикой Иисусовой молитвы.

Старец Иосиф Исихаст

Старец Иосиф Исихаст

Иосиф Молчальник, Иосиф Пещерник; греч. ᾿Ιωσὴφ ὁ ῾Ησυχαστής] (в миру Франгискос Коттис; 2.11.1897, деревня Лефке на острове Парос ‒ 15.08.1959, Афон), выдающийся подвижник благочестия XX века, духовный наставник многих афонских монахов, местночтимый святой на Святой Горе Афон, а также в Румынии . С именами учеников Иосифа Исихаста связано обновление и духовное возрождение 6 из 20 афонских монастырей и многих обителей за пределами Святой Горы. Родители будущего старца, Георгиос и Мария, были бедными, но благочестивыми людьми. Георгиос умер в 1907 г., и воспитание 6 детей легло на плечи Марии. По словам матери Франгискоса, вскоре после рождения сына она узнала о его предстоящей судьбе: явившийся ей во сне Ангел записал имя младенца в некий список и забрал его, сказав, что он нужен Царю. Франгискос не закончил начальную школу: после смерти отца он должен был помогать матери и братьям. В 1914 г. он отправился на заработки в Пирей. После прохождения военной службы поселился в Афинах, где по одним сведениям занимался мелкой торговлей, а по другим ― работал поваром и затем кондуктором трамвая. В возрасте 23 лет молодой человек увлекся чтением духовной литературы, под влиянием котророй начал подражать подвижнической жизни древних отцов на г. Пендели. В том же 1921 г., познакомившись с неким старцем из одной келлии в Карее, Франгискос раздал имущество бедным и отправился на Святую Гору, чтобы стать монахом. На Афоне Франгискос вначале присоединился к братству старца Даниила Катунакийского, но затем он удалился оттуда в поисках более уединенного места для подвижничества. Юноше не удалось сразу найти для себя духовного отца, о чем он с горечью писал впоследствии: «День и ночь я плакал о том, что не нашел Святую Гору такой, как пишут о ней святые». В частности, не увенчалась успехом его попытка поступить в ученики к старцу Каллинику Исихасту, поскольку последний отказывался обучать своих послушников умной молитве. Тогда Иосиф Исихаст начал вести отшельнический образ жизни, обитая в пещерах. Впоследствии, после многих суровых подвигов Иосиф Исихаст сподобился дара благодатной непрестанной молитвы. Не найдя подходящего пристанища, Франгискос некоторое время путешествовал по Афону, зарабатывая на жизнь изготовлением метел. В ходе этих странствий он познакомился и сблизился с монахом Арсением. По совету Даниила Катунакийского, указавшего молодым людям на важность послушания для духовной жизни, в конце 1921 г. Франгискос и Арсений стали учениками простодушного и незлобивого старца Ефрема Катунакийского, албанца по происхождению, занимавшегося бондарным ремеслом. В 1925 г. Франгискос был пострижен в великую схиму с именем Иосиф.

Незадолго до своей смерти старец Ефрем переселился в скит свт. Василия Великого, где вскоре скончался. После его смерти Иосиф Исихаст, уступая просьбе собрата, принял на себя обязанности главы общины, хотя отец Арсений был старше и годами, и по времени монашеского пострига. Оставшись вдвоем, Иосиф Исихаст и Арсений продолжили путешествия по Афону, возвращаясь в свою каливу только на зиму, а затем приняли решение жить там постоянно, занимаясь резьбой по дереву. Согласно воспоминаниям отца Иосифа, этот период жизни был связан для него с особенно тяжелыми искушениями. Так, однажды старцу явился в видении длинный строй монахов, приготовившихся к сражению с бесами. Высокий и славный военачальник предложил ему встать в первый ряд бойцов, на что Иосиф Исихаст с радостью согласился. За видением последовала жестокая духовная брань, продолжавшаяся 8 лет, в результате которой Иосиф Исихаст, по его словам, «вошел во все прибежища врага и после жестокого единоборства вышел из них по благодати Господней». Важным событием в жизни подвижника стало обретение духовника старца Даниила, безмолвника и почти полного затворника, монашествовавшего в келлии прп. Петра Афонского в окрестностях Великой Лавры. От своего духовника Иосиф Исихаст перенял правило вкушать пищу (состоявшую из 1 меры хлеба и небольшого количества овощей) лишь 1 раз в день, не делая исключения для великих праздников. В период пребывания в скиту свт. Василия Великого вокруг Иосифа Исихаста стало формироваться небольшое монашеское братство: к старцу присоединились его родной брат Афанасий, отец Иоанн из Албании и о. Ефрем (впосл. иеромонах, возглавивший движение старостильников в г. Волос). Послушником его некоторое время был и известный подвижник монах Герасим (Менайас), который, несмотря на то что здоровье не позволяло ему остаться в братстве надолго, всегда вспоминал о старце с глубоким почтением. С тех пор как подвижники стали постоянно жить в своей каливе, Иосиф Исихаст приобрел большую известность, и к нему за советом приходило множество посетителей. Это обстоятельство нарушало уединенную обстановку, побуждая основателей братства искать новое место для монашеских подвигов. Иосиф Исихаст в 1929 и 1930 гг. покидал Святую Гору для пострижения в монахини своей матери и основания в окрестностях г. Драма женского монастыря. В 1933 г. он возвратился на Афон, продолжая руководить 5 постриженными им монахинями посредством переписки. В январе 1938 г. Иосиф Исихаст вместе с отцом Арсением присмотрели для себя заброшенную каливу в Малом скиту св. Анны, располагавшуюся в пещерах под скалистым обрывом, где они подвизались в течение следующих 30 лет. Подвижники обновили небольшую церковь св. Иоанна Предотечи и соорудили для себя из дерева, прутьев и глины хижину, разделявшуюся на 3 кельи, одна из которых предназначалась для отца Иосифа, другая для отца Арсения, а третья ― для приходящего иеромонаха. Здесь Иосиф Исихаст и отец Арсений на некоторое время вновь остались вдвоем. Само расположение каливы и недостаток места для жилых помещений не предполагали присутствия других братий. Тем не менее со временем к подвижникам присоединились новые ученики из числа молодых монахов, в том числе монах Ефрем (впоследствии игумен монастыря Филофея, а затем основатель ряда монастырей на территории США), монах Иосиф (впоследствии духовник монастыря Ватопед и биограф старца), иеромонах Харалампий (впоследствии игумен монастыря прп. Дионисия). Тяготы жизни в Малом скиту св. Анны (связанные прежде всего с необходимостью ежедневно поднимать грузы на большую высоту) плохо сказывались на здоровье молодых послушников, поэтому в июне 1951 г. старец Иосиф Исихаст принял решение переселиться поближе к морю. Им была выбрана калива св. Бессребреников в Новом скиту. В начале 1958 г. здоровье старца резко ухудшилось, на его шее появился болезненный нарыв. Уступая просьбам духовных чад, старец согласился принять лечение, хотя и считал усилия медиков ненужными. В следующем году он страдал от сердечной недостаточности. В день Успения Пресвятой Богородицы старец отошел ко Господу, предсказав свою кончину и предварительно причастившись на праздничной Литургии. Мощи Иосифа Исихаста в настоящее время находятся в Ватопеде, а честная глава и остальная часть мощей ― в монастыре прп. Антония Великого (штат Аризона, США). Сообщалось о посмертных явлениях старца и о чудесах, имевших место при перенесении его мощей. Иосиф Исихаст почитается как местночтимый святой на Святой Горе Афон, а также в Румынии. Сохранилось большое количество писем Иосифа Исихаста к родственникам и духовным чадам, посвященных различным вопросам духовной жизни. Подборка этих писем была опубликована старцем Ефремом из Филофеева монастыря под заглавием «Выражение монашеского опыта». Перу старца принадлежит также сочинение «Десятигласная духодвижимая труба», где в образной форме описываются ступени, которые необходимо преодолеть подвижнику по пути к стяжанию благодати. Сочинениям старца свойствен своеобразный стиль, сочетающий архаизацию с простонародными выражениями и с использованием рифмованной прозы.

Моя жизнь со Старцем Иосифом

Личность и учение величайшего Старца XX века Иосифа Исихаста живо запечатлены в воспоминаниях его ученика и преемника архимандрита Ефрема, проигумена монастыря Филофей на Афоне, создателя и духовника православных греческих монастырей в Америке, наиболее почитаемого Старца современности. Перед читателем впервые раскрываются в такой полноте образ преподобного Старца Иосифа и его наука о монашеском образе жизни и спасении. Книга дает ответ на главные для христиан вопросы духовной жизни.

Перевод с греческого и примечания архимандрита Симеона (Гагатика).

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА 1

КНИГА ПЕРВАЯ — Моя жизнь со Старцем Иосифом 1

КНИГА ВТОРАЯ — Жизнеописание Старца Иосифа Исихаста 44

Старец Ефрем Филофейский. Моя жизнь со Старцем Иосифом

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

В 2008 году в Греции вышла книга воспоминаний Старца Ефрема Филофейского «Мой Старец Иосиф, Исихаст и Пещерник». Она стала событием в духовной жизни православных греков. Все ее приобретали, все о ней говорили, во всех монастырях книга читалась во время трапезы. В этом нет ничего удивительного. Старец Иосиф Исихаст, как становится все более очевидным, — самая выдающаяся личность в духовной истории XX века. Слово Старца, дошедшее до нас в его письмах духовным чадам, ничуть не уступает слову великих святых отцов. А такое возможно только тогда, когда и жизнь подвижника не уступает житию великих святых. В опубликованных воспоминаниях его личность, житие и учение раскрылись с такой полнотой, глубиной и высотой, что не оставили сомнений у тех, кто отдавал Старцу Иосифу пальму первенства среди духовных учителей последнего времени. Конечно, это произошло и благодаря тому, что воспоминания принадлежат непосредственному преемнику Исихаста — его любимому ученику Ефрему, проигумену монастыря Филофей на Афоне, а ныне Старцу монастыря Святого Антония Великого в пустыне американского штата Аризона.

Масштаб личности и дела Старца Ефрема достойны его духовного отца. На наших глазах он совершил удивительное и невиданное в истории чудо: за несколько лет создал на Американском континенте около двадцати монастырей, которые не иначе как по Божественному мановению наполнились монахами и монахинями, украсились храмами и стали духовным оазисом для жаждущих благодати Божией американцев. Эти монастыри следуют, насколько возможно для Америки, афонскому монастырскому уставу и заповедям Старца Иосифа, которого все подвизающиеся там монахи называют «дедушкой» как отца своего отца, Старца Ефрема.

Переводчику этой книги посчастливилось взять благословение на перевод у самого Старца Ефрема. В монастыре Святого Антония любезно поделились подготовительными материалами к греческому изданию и разрешили включить в русский перевод главы, ранее не публиковавшиеся. Сама книга представляет собой запись устных рассказов Старца Ефрема, которые его чада первоначально записывали на диктофон на протяжении нескольких десятилетий. Была проделана огромная работа по переносу живого слова на письмо и по его тематическому упорядочению. Книга сохранила свойства устного рассказа. Старец Ефрем унаследовал от своего Старца и поэтические дарования: его слово полно художественных достоинств, которыми, надеемся, теперь сможет насладиться и русский читатель.

Русское издание, кроме того, что полнее греческого, имеет другое название, а также другое распределение материала. Самое ценное в книге — то, что запечатлелось в памяти Старца Ефрема о его жизни, послушании и обучении у Старца Иосифа. Эти воспоминания мы и поставили на первое место. Поэтому в русском переводе книга получила название, которое греки дали одной из ее частей: «Моя жизнь со Старцем Иосифом». Здесь звучит слово только Старца Ефрема (за редкими исключениями, которые всегда оговариваются) и, конечно, Старца Иосифа в передаче его ближайшего ученика. При этом мы постарались освободить их слово от редакторской правки, привнесенной при подготовке греческого текста. Вторую часть нашего издания составили биографические материалы, которые старательно были собраны чадами Старца Ефрема как из его слов, так и из других источников. Полное жизнеописание Старца Иосифа Исихаста — это, на наш взгляд, дело будущего, которое потребует немалой исследовательской работы.

Воспоминания Старца Ефрема, несомненно, войдут в золотой фонд святоотеческой письменности и принесут великую духовную пользу всем радеющим о своем спасении христианам. А для избравших благой путь монашества станут бесценным пособием, созданным современными святыми для современных подвижников, от послушника до игумена монастыря. Это книга, которую игумен может смело давать послушникам как самый первый учебник иноческой жизни.

Преображение Господне, 2011 г.

КНИГА ПЕРВАЯ
Моя жизнь со Старцем Иосифом

Глава первая. В МИРУ

В первые годы бедствий немецкой оккупации, когда я ради работы бросил учебу в школе, в одну из двух старостильнических церквей Волоса пришел служить приходским священником святогорский иеромонах. Его духовным отцом был Старец Иосиф Исихаст, как он сам его называл. Этот иеромонах-святогорец стал для меня в то время драгоценным советником и помощником в духовной жизни. Я избрал его своим духовником и, благодаря его рассказам и советам, в скором времени стал чувствовать, как мое сердце отдаляется от мира и устремляется к Святой Горе. Особенно что-то загоралось во мне, когда он рассказывал о жизни Старца Иосифа, и пламенной становилась моя молитва о том, чтобы поскорее с ним познакомиться.

Я старался, насколько это возможно для ребенка, подвизаться в миру и с четырнадцати лет хотел стать монахом. Но мой духовник отец Ефрем сказал:

Ты, Яннакис, еще не можешь стать монахом, ты очень юн. Подрастешь, тогда посмотрим.

Моя мать жила как монахиня, усердно постилась, молилась, была добродетельной и любила монашество. Меня она всегда держала рядом с собой, потому что, когда я был младенцем, она получила извещение, что я стану монахом. Во время молитвы она увидела звезду, покидающую наш дом и улетающую к Святой Горе, и услышала некий глас:

— Из троих детей этот один будет жить.

Моя мать испугалась:

— Ах, у меня умрут двое детей, и останется только этот!

Она не знала, что истолковывать предвозвещение надо так: один ее ребенок будет жить близ Бога. Позже она осознала, что это было видение о моем уходе на Святую Гору. Вот почему она строго наблюдала за мной и не позволяла удаляться от нее: чтобы отдать Богу насколько возможно чистое приношение.

Сама она была для меня человеком, с которого я мог брать пример. Как часто я видел, что она закрывается на кухне и весь вечер на коленях молится со слезами!

Итак, поскольку мать за мной внимательно следила, жизнь моя в миру, по благодати Божией, была очень строгой. Как я сказал, мне пришлось бросить школу ради работы, ибо в тяжелые годы оккупации голод был нашим ежедневным уставом. От недоедания мы едва держались на ногах.

Я работал в основном в столярной мастерской моего отца. Иногда, однако, мне приходилось и торговать на городском базаре: бубликами, хинином, пуговицами, спичками. Чтобы помочь своей семье, я покупал, что мог найти, и сразу это перепродавал, постоянно рискуя попасть в руки немцев и итальянцев.

Я помню, как однажды итальянцы схватили моего брата, безусого юношу, и вместе с ним моих друзей и били их прикладами из-за того, что они, якобы противозаконно, торговали на базаре. В действительности же итальянцы хотели отнять деньги и товар. Они очень сильно их избили. Подивитесь мужеству доблестных воинов, избивающих малых детей, потому что те продавали спички и кое-какую одежку на базаре!

Ссылка на основную публикацию